— Да, я слышал.

— Я говорю и о том, какой ущерб нанесен губернии и ее интересам. Ведь это и вас касается, Роман Альбертович.

— Да, конечно, — согласился Лозовский, — почему я, собственно, и настоял на немедленной после приезда встрече. Я бы хотел поговорить с вами не как губернатор с губернатором, не как бизнесмен с бизнесменом, а как человек с человеком. Нам есть что обсудить, не так ли?

— Да.

— Тогда позвольте пригласить вас, Дмитрий Филиппович, в клуб, который я приобрел как раз для таких случаев, если буду гостить в своем родном городе.

— Вы приобрели ночной клуб?

— Я не говорил, что это ночной клуб. Это просто клуб. Там можно и поужинать. Честно говоря, я проголодался.

— Какой же клуб вы купили?

— «Ривароль», — спокойно ответил олигарх.

Вот это размах у человека, подумала я. Взял да и приобрел на случай приезда в родной город элитный клуб, который занимает два этажа старинного особняка, недавно блестяще отреставрированного, в самом центре города! Роман Альбертович не скупится, везде желает жить с абсолютным комфортом.

— К тому же я не люблю останавливаться в гостиницах или отелях, — сказал Лозовский. — Хотя, честно говоря, у меня есть в Тарасове квартирка. В ней до сих пор живет моя бабушка.

— В самом деле? — спросил губернатор.

— Да. Она уже старая, так что не хочет переезжать никуда. Когда я учился в школе, здесь, в Тарасове, лет двадцать с хвостиком тому назад, она в шутку говорила мне, что хочет жить на вилле на берегу Женевского озера. Так я ей недавно позвонил и сообщил, что она может переезжать, — Лозовский грустно улыбнулся. — Но бабушка сказала: «Старая я уже, Рома, чтобы кататься вот так вот». Кажется, она мне и не поверила.

— Ну что ж, — согласился Дмитрий Филиппович, который никак не ожидал такого поворота беседы: от смерти Александра Емельяновича Войнаровского к мечтам бабушки Лозовского, — тогда поедем, Роман Альбертович. Юлия Сергеевна, вы со мной.

— Она, конечно же, с вами, — поддержал его Лозовский, решив за меня. — Разве можно по собственной воле отпускать такую красивую женщину?

В элитном клубе «Ривароль», который, как теперь оказалось, принадлежал Лозовскому (то-то в последнее время тут шли реставрационные работы, о которых только ленивый журналист не писал), ожидали хозяина. Правда, здесь узнали о его приезде не заблаговременно, а буквально час назад, иначе перекрыли бы доступ посетителей с самого утра. Но теперь охрана безжалостно выставляла из клуба всех, кто тут только в данный момент не оказался, невзирая на то, кем бы посетитель ни был: министр ли областного правительства, крупный бизнесмен или же криминальный авторитет. Или же одна персона, объединяющая в себе все три перечисленные ипостаси, что в наши времена случается не так редко.

Когда к клубу подъехал лимузин Лозовского, который сопровождали охрана губернатора, поскольку в лимузине находились лично Дмитрий Филиппович плюс я «в придачу», его юрисконсульт, и машины службы безопасности олигарха, возле входа стояла группа возмущенных господ, переругивавшихся с охраной «Ривароля». Несмотря на ранний вечерний час, упомянутая группа в составе трех человек была пьяна и обещала секьюрити клуба все жизненные блага, как то: «закрыть к чертям собачьим», «задавить налогами» и даже — «поджарить из огнемета». Толстый господин с красной рожей, лет пятидесяти, по виду — типичный депутат облдумы, размахивал руками и кричал, что ему по барабану, кто хозяин этого клуба, но у него сегодня день рождения, и он никому не позволит его портить.

Лозовский признал его и сообщил нам:

— Между прочим, этот человек был директором моей школы. А сейчас вот как поднялся на волне реформ.

В звучном голосе олигарха прозвучал сарказм. Он повернулся к своему личному охраннику и проговорил:

— Ну что, Корсаков, узнаешь толстопуза? День рождения у него.

Корсаков взглянул на босса и обозначил на лице слабую улыбку — одними уголками губ. Лимузин остановился, Корсаков первым оставил салон и открыл перед Лозовским заднюю дверцу. Роман Альбертович вышел из машины и, сделав несколько широких шагов по направлению к буянящему господину, проговорил:

— Что, Иван Макарыч, бесчинствуешь? А кто в восьмом классе хотел выгнать меня из школы за то, что я на лабораторной по химии получил аммиак и всех пришлось срочно выводить из класса?

— Ро… Рома? — выговорил тот. — Ого!

И он полез было обниматься к своему продвинутому ученику, вышедшему в большие люди, но наткнулся на Корсакова, который придержал экс-директора школы за локоть, а потом легонько отстранил, отчего Иван Макарович чуть не упал на землю.

Роман Альбертович в сопровождении телохранителя, губернатор и я вошли в клуб, и за нашими спинами сомкнулась охрана.

Хорошо быть олигархом.

В клубе, помимо нас четверых — четвертым, конечно, был Корсаков, — не оказалось почти никого. Персонал «Ривароля» тоже куда-то исчез, потому как делать ему было нечего. Роскошный ужин на четверых был уже накрыт в VIP-зале клуба — великолепном, отделанном золотом и хрусталем помещении, находясь в котором даже сложно представить, что где-то в мире есть люди, живущие в дряхлых, протекающих коммуналках и бараках, что существуют нищета и голод, что кто-то вот этим июньским вечером не может себе позволить купить мяса, чтобы разнообразить обрыдлый вегетарианский — не по убеждению, а по бедности — стол.