– И?

– Остается только ждать. Ни у полиции, ни, соответственно, у нас нет никаких зацепок. Мы не можем выйти на убийц, потому что, как ни странно, сработали они неплохо. По-дилетантски, но чисто.

Гесс в раздражении стукнул кулаком по столу. Кемден удивленно посмотрел на него.

– Зачем так переживать? Это всего лишь деньги. И сэр Роберт не винит вас в этом происшествии, – сказал Кемден.

– Но мне не хочется думать, что я причинил сэру Роберту неприятности.

– Вы причинили? – усмехнулся Кемден.

– Не цепляйтесь к словам, – осадил его Гесс. – Кристиан де Койн был в моем подчинении. Случившееся с ним кладет ответственность и на меня.

– Ваше чувство вины меня абсолютно не волнует, – произнес Кемден. – Это ваши переживания и ваши проблемы. Я выполняю приказание сэра Роберта, все остальное меня не заботит. Так что, мистер Гесс, нет необходимости изливать мне душу и рассказывать о том, как вы расстроены из-за пропажи денег. Сэру Роберту это так же не интересно, как и мне. Если вы допустили подобное, значит, должны вернуть контроль над ситуацией. Моя задача состоит в том, чтобы помочь вам в этом.

Гесс закурил, пытаясь скрыть раздражение. Ему было крайне неловко оттого, что Кемден отчитал его сейчас как мальчишку. Мягким голосом он отстегал его, словно плетьми. Его слова болью отдавались в голове, и Гесс молчал, не зная, что сказать в ответ.

– Что касается снимков. – Кемден прокашлялся и отошел от облака сигаретного дыма, окутавшего Гесса. – Кто был на них?

– Джон Демпси и Ричард Лоутон.

– Нужно установить за ними наблюдение. Возможно, их будут пытаться шантажировать. Это сработает нам на руку. В случае попытки воров установить контакт с этими людьми, мы легко до них доберемся, – Кемден четко расписывал программу действий, не спрашивая мнения Гесса. – Также необходимо взять под контроль тех, кто занимается в агентстве бухгалтерией и владеет информацией о доходах. Когда должны состояться похороны де Койна?

– В четверг.

– Мистер Роуз будет присутствовать?

Гесс кивнул.

– Я хотел бы его сопровождать. Нужно проследить за окружением де Койна, возможно, кто-либо из них причастен к убийству и краже. И еще, мистер Гесс. Сэр Роберт просил вас перевести на счет баронессы де Койн вот эту сумму. – Кемден достал из кармана пиджака бумажку и положил ее на стол перед Гессом. – Баронесса осталась одна, без поддержки. Сэр Роберт считает своим долгом помочь ей в столь трудное время.

Гесс затушил сигарету и взял листок в руку. В его лице ничего не изменилось, но он был поражен размером суммы, которой сэр Роберт решил возместить баронессе потерю мужа. Одновременно он решил наказать Гесса, не указав, с какого счета снять деньги. Он прекрасно знал, что Гесс не посмеет уточнить и, следовательно, выплатит деньги баронессе из личной кассы.

– Передайте сэру Роберту, что его просьба будет выполнена сегодня же.

– Прекрасно. – Кемден протянул ему руку. – Я навещу вас завтра, мистер Гесс. Мне что-либо передать сэру Роберту?

Гесс скривился от этого вопроса.

– Мое почтение. И ему нет надобности беспокоиться о произошедшем. Я лично займусь этим деликатным вопросом.

Кемден ушел. Гесс снова закурил. Многие считали, что этот парень его личный помощник, и никто не знал, что он является правой рукой сэра Роберта, человека, который помог Гессу стать богатым и которому он обязан всем в своей жизни.

После разговора с полицейскими Ольга вернулась в Лондон. Первая ночь в доме прошла на удивление спокойно. Призрак Кристиана не бродил по комнатам и не угрожал отомстить. И все же Ольга не нашла в себе мужества войти в свою спальню, откуда утром увезли труп мужа. Она попросила Кейт, няню дочерей, перенести ее вещи в комнату для гостей, находящуюся на первом этаже, где решила на время обосноваться.

Ольга прошла в кухню, открыла бутылку вина и вышла на террасу. Стоя в тишине ночи с бокалом в руке, она поняла, что ее жизнь впервые принадлежит только ей одной. Больше не нужно бояться пьяных выходок Кристиана, дочери наконец перестанут испытывать страх, ожидая его возвращения, и он не будет выливать на них свою злобу. Ольга испытывала облегчение, думая о том, что никогда его не увидит. Со смертью Кристиана исчезло все плохое, что было в ее жизни.

Ольга усмехнулась. Она стала убийцей, но не ощущала вины или страха. Наоборот, на душе было радостно. Только Мадлен не хватало рядом, чтобы счастье оказалось полным. Ольга поднялась в детскую комнату и долго сидела в темноте, слушая дыхание девочек. Потом легла рядом с Викторией, которая немедленно обняла ее теплыми ручками, и уснула.

Утро в день похорон Кристиана де Койна выдалось дождливым. Небо было пасмурным и тоскливым, но ближе к полудню неожиданно появилось солнце. Ольга обрадовалась теплым лучам, но, к сожалению, ей нельзя было демонстрировать свое прекрасное настроение. Окружающие ожидали увидеть скорбь на лице молодой вдовы, и Ольга прекрасно играла эту роль. Печальные глаза ее были замутнены слезами, лицо поражало бледностью. Она была очень убедительна в своем горе. Никто из тех, кто смотрел на нее, не мог и предположить, что в душе Ольга забавлялась устроенным ею маскарадом. Она тщательно следила за тем, чтобы не переигрывать, не допускала излишней театральности. Ни один из присутствующих не должен счесть ее поведение неестественным и показным. Поэтому слезы баронессы были очень натуральными, а лицо исполненным искренней горести.

Из-под прикрывающей лицо вуали она наблюдала за гробом, медленно опускающимся в землю. Виктория, испугавшись большого количества людей и гнетущей тишины, расплакалась и прижалась к матери. Ольга подхватила ее на руки и стала успокаивать. В ее тихий, полный любви и нежности голос жадно вслушивался стоящий неподалеку Кемден. Он рассматривал стройную фигуру баронессы, держащей в объятиях ребенка. Девочка уткнулась Ольге в шею, нечаянно сдвинув шляпку. Та упала на землю, но Ольга не заметила этого. Она лишь крепче прижала к себе младшую дочь и обняла за плечи старшую.