– Сегодня. – Теперь гостья говорила очень сухо, даже не говорила, а инструктировала, что ей, судя по всему, доводилось делать неоднократно. – Вместе с уколом питательного раствора тебе введут два дополнительных вещества. Одно поможет тебе освободиться. Второе затаится внутри и позволит мне контролировать тебя. Благодаря ему я всегда буду знать, где ты находишься, и смогу сжечь тебя в случае неповиновения. – Ведьма повернулась, потянулась к свече, но рука её замерла на полпути: – Я не услышала ответ.

– Действительно, каким же он будет? – саркастически произнёс Ардоло. И его губы разошлись в широкой и неприятной ухмылке: – Кровь и насилие…

Межотраслевая генно-седативная лаборатория корпускулярных технологий ФПП

Москва, Малый Власьевский переулок,

25 июня, суббота, 15:06

– Клопицкий! – рявкнул Сдемир. Рявкнул громко, уверенно, однако дверь приоткрыл осторожно, ожидая подвоха, и внутрь сделал всего один маленький шаг. – Клопицкий!

Ответом стала тишина, сдобренная едва различимым эхом, игриво пробежавшимся по высокому холлу старинного особняка: «…пицкий… пицкий… ицкий… ицкий…»

– Ты здесь?

«…есь… есь… есь… есь…»

– Клопицкий!

«…ицкий… ицкий… ицкий… ицкий… ицкий…»

Юноша знал правила: хозяин не запирал двери, разрешая посетителям ходить по особняку, где вздумается, и искать встречи неведомо как долго. Именно во второй части и заключалась основная неприятность: в прошлый раз Сдемир таскался по коридорам и комнатам безумного научного центра почти сорок минут, потерял время, потерял шнурки от ботинок – изумлённый Клопицкий лишь руками развёл, услышав о пропаже, – и юноша дал себе слово второй раз на эту удочку не попадаться.

– Клопицкий!

Но после пяти минут бессмысленного топтания у раскрытой двери Сдемир понял, что у лучшего артефактора Тайного Города давно выработался иммунитет на вопли клиентов, и если он желает получить заказ, то следует повторно пройти через испытание научным лабиринтом.

– Я иду, сучонок.

На этот раз эхо не прозвучало – дому не понравилось оскорбительное обращение и он нахмурился, размышляя, как встретить дерзкого гостя. Магом Сдемир не был, поэтому изменения в структуре полей не почувствовал, а отсутствие эха проигнорировал.

– Лёня! – Юноша быстро пересёк холл, обошёл лестницу – ни подниматься на второй этаж, ни, тем более, спускаться в подвал ему не хотелось совершенно, – и углубился в коридор. – Лёня! Это я – Сдемир! Ты где?

– Где? – вопросительно отозвалось эхо. – Где! Где… Где? Где-е-е-е-е…

В тёмном и не очень широком коридоре, стены которого были отделаны резными деревянными панелями, эху неоткуда было взяться, однако Сдемир вновь проигнорировал намёк.

– Клопицкий!

– Что?.. что?.. что?.. что?..

– Ну, наконец-то! – Обрадованный юноша резко свернул в комнату, откуда, как ему показалось, прозвучал голос артефактора, и тут же взвыл от боли. – Дерьмо!

Получив безжалостный удар по икре:

– …мать!

– Вот!.. вот!.. вот!.. вот!.. вот!.. вот!.. вот!..

Сдемир хотел ответить, но вспыхнувший свет так резанул по глазам, что превратил ругань в короткий, полный боли вскрик, а воспользовавшийся замешательством враг повторил удар в икру и тут же наподдал по бедру, заставив жертву присесть.

– Проклятье!

Унижение – вот что это было. Юноша прекрасно понимал, насколько жалко выглядит, и на его глаза навернулись слёзы. Слёзы боли – по ноге он получил изрядно – и слёзы гнева.

– Сука! – По-прежнему полуслепой, он развернулся, собираясь дать сдачи, врезался во что-то большое и заколотил по нему кулаками. – Сука!

– У-у-ум.

– Что?

Басовитый рокот, ничуть не похожий на заманивший его в ловушку голос, заставил Сдемира опомниться. Юноша быстро вытер слёзы, хоть чуть-чуть восстановив зрение, и увидел перед собой Трофима – слугу, помощника и телохранителя хозяина дома. Наряженный в мешковатый коричневый костюм голем напоминал стриженного наголо гризли, наспех обученного вести себя в обществе. В смысле – ему запретили набрасываться на всех подряд и тем заставили грустить.

– У-у-ум, – сообщил немой Трофим, демонстрируя люду поднятую с пола шкатулку. – У-ум.

– Артефакт спятил, – весело сообщил стоящий позади голема Лёня. – Три дня прятался, а ты нашёл. У тебя талант. – Пауза. – Но ты же вроде умер?

Сказать, что Сдемиру хотелось убить артефактора, означало просто констатировать факт: да, хотел, оставив при этом за скобками массу одолевающих молодого люда чувств и эмоций. Сдемир отчаянно желал расплатиться за унижение, возможно, в буквальном смысле слова вывернуть Клопицкого наизнанку, возможно, подвергнуть ещё более изощрённым пыткам, но… Но несмотря на юный возраст, Сдемир давно понял, что успеха добивается тот, кто умеет себя контролировать.