Шрифт:
Елдан провёл краткий ликбез по азам выживания в морозных ебенях, и под его чутким руководством нам удалось соорудить так называемый балаган – нечто вроде односкатного шатра из жердей, укрытых оленьими шкурами снаружи, и выстеленного ими же внутри. Открытая сторона этого нехитрого сооружения обращена к костру. Закрытая – отлично защищает от ветра, если тот не поменяется за ночь, и неплохо удерживает тепло. По другую сторону костра ставится отбойник – простейший экран из брёвен или, как в нашем случае, тех же шкур, накинутых на жерди, который помогает сберечь ещё больше тепла.
– А эти учи, – прошептал Ткач, глядя в темноту, – не придут к нам на огонёк?
– Нет, – заверил Елдан, устраиваясь в углу балагана. – Учи боятся огня. И всё лесное его тоже боится. Огонь для них – погибель. Подойдут, только если на их земле разведём. А тут – нет.
– Чёрт… И откуда вся эта нечисть повылезла? Ведь раньше-то, до войны, не было такого, как пить дать. Только в мифах ваших ебанутых. Да в сказках.
– Они всегда здесь были, – усмехнулся вождь. – Раньше самых первых людей. И всегда будут. Просто… осмелели теперь. Чем слабее человек, тем они сильнее. А так слаб, как сейчас, человек давно не был.
– Что верно, то верно. А Золотая Баба? Кто она?
– Она – хозяйка Урала. Строгая и справедливая. Кто ей не по нраву придётся – тому несдобровать. Ну а кто угодить сумеет, тому она удачу пошлёт и блага разные.
– А почему «золотая»?
– Эх… Был давным-давно идол её, к которому люди с просьбами своими приходили. Так вот был он отлит из чистого золота.
– Большой? – заинтересовался Ткач не на шутку.
– В полтора человеческих роста.
– Нихера себе! А где он теперь?
– Никто не знает, – пожал Елдан плечами. – Раньше, говорят, на горе возле устья Оби стоял. А как русские в Сибирь пришли, так местные его спрятали. Да и сами забыли, куда. Может, оно и к лучшему.
– Ты ебанулся? Это ж не меньше тонны золота!
– Вот и я о том, – вздохнул Елдан.
– А ты, Алексей, всё же материалист, – вклинился я в их беседу.
– Тонна золота, – повторил Ткач, будто это объясняло всё на свете.
– И что же, она поможет тебе забыть обо всё страхах?
– Знаешь, уж если судьба приведёт меня к тому идолу, не будет ли это означать, что Золотая Баба на моей стороне и награждает меня? А? Она ведь «строгая и справедливая». Небось разбирается в людях. Должна знать о моих склонностях.
– Ну… логично, да.
– А раз так, у меня карт-бланш.
– Нельзя осквернять идола, – помотал головой Елдан. – Совсем нельзя! Никакое золото в радость не будет. Да и что о нём говорить? Пять веков уже никто Золотую Бабу не видал.
– Аминь, – положил я конец беседе. – Теперь на боковую. Алексей, раз уж ты всё равно не заснёшь, мечтая о золотых прелестях, первая вахта твоя. Только без рукоблудства. Если сильно расфантазируешься, можешь воспользоваться Елданом.
– Иди ты…
– Разбуди через три часа. Красавчик, присматривай за этими двумя. Попытаются сбежать… Ну, ты разберёшься.
Глава 24
Утро встретило нас прохладой, а не лютым колотуном, как обычно. Минус двадцать пять, не ниже. Впору скинуть тряпьё, почти сросшееся с телом от грязи, и начать приём солнечных ванн. Какая же всё-таки красотища вокруг! Вот так всякий раз, идёшь-идёшь тупо вперёд, ебальник от вьюги пряча, и не замечаешь ничего. А сегодня тихо, ни ветерка, и небо ясное, синее, аж до рези в глазах. Снег сверкает, будто алмазной пылью посыпанный. Только одно облачко над самой высокой горой висит, прямо брюхом за её макушку цепляется. А вчера и не видно было этой горы, не говоря уж о её соседках-недомерках.
– Подъём, – ласково пихнул я Ткача носком ботинка в бочину.
– А? Что? – нащупал тот первым делом лежащий рядом автомат и уж потом продрал глаза. – Ты достал уже, козлина! Я тебе в следующий раз в жопу твой ботинок затолкаю! Вместе с ногами!
– Спокойно, Алексей. Лучше направь свою неуёмную энергию в конструктивное русло. Для начала встань и оглядись вокруг.
– Если опять твои подъёбки… – выполз Ткач из балагана и, повертев башкой, присвистнул. – Чёрт. И что же, по-твоему, это…
– Да. Мы, кажется, почти у цели.
– День пути, – прикинул Алексей.
– Вроде того.
– Эй, вождь, поднимай жопу! – растолкал он ногой свернувшегося калачиком Елдана. – Что это за гора?
– Это… – Тот зачерпнул снега в ладонь и утёр заспанную физиономию. – Ай, – сощурился он, загораживаясь рукой от восходящего солнца. – Похоже, Камень.
– Какой камень?
– Косьвинский. Какой же ещё? Он самый здоровый тут… – Речь Елдана прервалась хрипами и бульканьем.
– Спасибо, – вытер Ткач клинок о его плечо, сделав шаг в сторону, чтобы не попасть под струю бьющей из перерезанного горла крови. – Эти манси, как дети, ей-богу, – изрёк мой напарник, убирая нож.