С. 270. Энн Бонни (1702–1782) — известная пиратка, действовавшая в Карибском море. Она никогда не была капитаном корабля, но принимала участие в сражениях наравне с остальной командой, и в рассказах о пиратских «подвигах» она всегда выступает как опытный и умелый боец, уважаемый пиратами. В 1720 году корабль «Возмездие», на котором ходила Бонни, был захвачен англичанами и, по одной версии, ее повесили, а по другой — Энн выкупил ее собственный отец, и пиратка дожила до преклонного возраста восьмидесяти лет. История Энн Бонни вдохновила авторов нескольких романов, из которых наиболее известны трилогия Робин Хобб «Сага о живых кораблях» и «На странных волнах» Тима Пауэрса.

С. 272. Джордж Ласк, председатель Комитета бдительности… Джордж Ласк (1839–1919) — строитель и реставратор, в основном специализировавшийся на восстановлении мюзик-холлов. 10 сентября 1888 года он был избран председателем Комитета бдительности, органа, созданного местными предпринимателями для защиты Уайтчепела от Джека-Потрошителя. Они нанимали безработных, которые патрулировали выделенный им участок района с двенадцати до пяти часов ночи. Ласк действительно получил письмо, озаглавленное «Из ада», вместе с половиной человеческой почки 16 октября 1888 года. Также он просил защиты у полиции, так как был убежден, что за ним следит зловещий человек с бородой. Большинство «рипперологов» считает, что письмо «Из ада» действительно было написано Джеком-Потрошителем.

Еще по моим дням в Бартсе… Бартс — сокращенное название госпиталя Святого Варфоломея (Бартоломью), расположенного в районе Смитфилд, что в лондонском Сити. В нем в 1843 году открылся медицинский колледж, который существует до сих пор, правда, под названием Лондонской школы медицины и стоматологии Бартса.

С. 276. Произошло небольшое артуровское возрождение, и неодобрение правительства только придало ему сил. Для викторианской культуры действительно был характерен повышенный интерес как к средневековью вообще (причем не с позиции Просвещения, как к «темным векам», а скорее, с романтической точки зрения, характерной для уже упоминавшегося Оксфордского движения или того же Карлейля), так и к легендам о короле Артуре в частности. В исследованиях XX века внимание викторианцев к Артуру и сказаниям о рыцарях Круглого стола получило многочисленные трактовки — от попытки обрести точку национальной идентичности во время интенсивного расширения Британской империи до стихийного творческого протеста против рациональной, механистической индустриальной цивилизации, вставшей во главу угла Англии XIX века. Артуровский корпус легенд часто ассоциировался с подлинными ценностями викторианского джентльмена — истинной религиозностью, верностью идеалам чести и рыцарства, а шире, и государства, а также с куртуазными отношениями с четким распределением гендерных ролей и выдвижением на первый план идеала чистой духовной любви с подавлением сексуальности. Понятно, что подобный образ плохо гармонировал с правлением Дракулы, с вампирской чувственностью, с верностью не стране, а скорее, кровной линии и с довольно запутанным, а подчас и враждебным отношением вампиров к религии. Скорее всего, новое артурианское возрождение проходило под знаком защиты и идеализации старой, викторианской Англии, и в этом смысле запрет «Королевских идиллий» (1856–1885) Теннисона с их метафорической идеализацией правления принца-консорта Альберта, а также возможным взаимопроникновением образов Альберта и Артура в противоположность Дракуле вполне объясним.

«Король Артур» (1848–1849), эпический роман в стихах Эдварда Бульвера-Литтона — это обширное двухтомное сочинение, в котором автор довольно сильно отклонился от артурианских легенд и поместил героев цикла в совершенно непривычные обстоятельства, придумывая им самые различные приключения. Роман получил разгромную критику, не понравился читателям и сейчас фактически забыт.

«Защита Гвиневеры» (1858) — первое опубликованное стихотворение Уильяма Морриса, представляющее собой монолог королевы Гвиневеры в ответ на обвинение сэра Гавейна в том, что она изменяет Артуру с сэром Ланселотом. Стихотворение было не очень благосклонно принято после первой публикации, но затем вошло в классический фонд викторианской поэзии.

С. 287. Алан Квотпермейн — персонаж «Копей царя Соломона» (1885) Генри Райдера Хаггарда и многочисленных романов, последовавших за ним. Охотник и торговец, искатель приключений, непревзойденный стрелок.

Лорд Джон Рокстон — персонаж цикла Артура Конан Дойла «Затерянный мир» (1912), «Отравленный пояс» (1913) и «Туманная земля» (1925), путешественник, охотник и исследователь.

С. 289. Педаченко, русского агента? Полиция подозревала его, правда, недолго. Сэра Уильяма Галла, врача королевы? Доктора Барнардо? Принца Альберта Виктора? Уолтера Сикерта? Португальского моряка? Доктор Александр Педаченко, он же Василий Коновалов, он же граф Андрей Луисково — еще один кандидат на роль Джека-Потрошителя. Версию о его причастности к убийствам в 1928 году выдвинул Уильям Ле Кье в своей книге «Вещи, которые я знаю» (да, тот самый Ле Кье, что упоминается в главе «Нью-Граб-стрит»), Согласно этому тексту, Педаченко был послан в Англию русской тайной службой, чтобы дискредитировать работу лондонской полиции. Как и многие подозреваемые по делу Джека-Потрошителя, Педаченко, по слухам, закончил свои дни в психиатрической лечебнице, когда был тайно вывезен обратно в Россию, но не сумел остановиться и убил женщину уже в Петербурге. Впрочем, доктор Педаченко мог и вовсе не существовать, Ле Кье любил приукрасить факты.

Про сэра Уильяма Галла, принца Альберта Виктора и теорию королевского заговора мы уже рассказывали.

Доктор Томас Джон Барнардо (1845–1905) — знаменитый британский филантроп, основатель и директор домов для бедных детей. С момента открытия первого дома в 1870 году и до смерти Барнардо благодаря его деятельности более ста тысяч детей нашли приют и получили начальное образование. В реальности он никогда не подозревался в убийствах Джека-Потрошителя.

Уолтер Ричард Сикерт (1860–1942) — английский художник, повлиявший на развитие британского авангарда. Он верил, что снимал комнату, в которой жил Потрошитель, и даже написал картину «Спальня Джека-Потрошителя», но настоящим героем этого дела стал в 1976 году, когда вышла книга Стивена Найта «Джек-Потрошитель: последнее решение», где впервые была высказана теория королевского заговора, а сам Сикерт назван сообщником сэра Уильяма Галла со слов некоего Джозефа Гормана, якобы незаконного сына Сикерта. В 1990 году Джин Овертон Фуллер выпустила книгу «Сикерт и преступления Потрошителя», где обвиняла Сикерта в убийствах. Уже после создания «Эры Дракулы», в 2002 году, появилась книга писательницы Патрисии Корнуэлл «Портрет убийцы: Джек-Потрошитель — дело закрыто» (в русском переводе «Джек-Потрошитель. Кто он? Портрет убийцы»), где Сикерт прямо обвинялся в преступлениях Потрошителя.

Что касается португальского моряка, то в подозреваемых по делу Джека кандидатура представителя этой профессии рассматривалась чуть ли не наравне с врачом и хирургом, вот только национальность его постоянно менялась.

С. 292. …был тем же, чем Уайтчепел по сравнению с Мэйфером. Мэйфер — район в центральном Лондоне, рядом с Вестминстером, где с XVIII века располагались дома знати, часть земли принадлежала короне, а в XIX веке большие территории купила семья Ротшильдов.

С. 312. …забрызгав облицовку из портлендского камня. Портлендский камень — серо-белый, очень прочный известняк, добываемый на острове Портленд в Дорсете. Он использовался как строительный камень по всей Англии, особенно в украшении и сооружении значимых общественных зданий, от Британского музея до Букингемского дворца, от храма Святого Павла до Национальной галереи и даже до Вестминстерского дворца и лондонского Тауэра.

С. 314. Любовь и мистер Борегар. В названии главы содержится отсылка к первому реалистическому роману Герберта Уэллса «Любовь и мистер Люишем» (1900).