Я прошла снова на кухню.

— Николай, сними с него наручники, пусть подойдет к телефону.

— Как скажешь.

Симонов освободил Вадима от браслетов, тот принялся растирать кисти рук, бормоча про себя проклятия.

— Галина на проводе, — сказала я. — Просит поговорить с тобой. Только быстрее, не задерживай добрых людей.

— Ладно.

Вадим ушел в комнату.

— Кто это? — спросил Николай Симонов, кивнув в сторону нежданного гостя.

— Бывший друг покойного хозяина квартиры. По совместительству — знакомый хозяйки квартиры. Писал ей письма до востребования.

— Тут какая-то история, о которой я не знаю, — произнес Николай. — Может быть, все-таки просветишь меня?

Я рассказала Симонову то, что сочла нужным. Тот, слушая, молча кивал головой.

— Так что оказалось теперь, — заключила я, — девушка под моим присмотром, а квартира под твоим.

— Что и говорить, милиция так не сработает, — отметил Николай. — Круглосуточную охрану никто бы не установил. Не до этого. Так что в подобных случаях вся надежда на вас, на частников.

— Может быть, мы когда-нибудь повзрослеем, — вздохнула я, — и нашей милиции будет доступно все на свете, не только принтеры с компьютерами.

Вадим говорил по телефону уж больно долго. Я пыталась прислушаться, чтобы узнать, о чем идет у него разговор с Галиной, но меня отвлекал Николай, заведя разговор о власти и ее проявлениях на местах.

Я прервала на время наше с ним общение и прошла в комнату.

— Долго болтаете! — сказала я. — Дай-ка мне трубочку.

Вадим торопливо попрощался с Галиной.

Я взяла трубку.

— Галина? Все нормально?

— Послушай, Женя, а можно мне встретиться с Вадимом?

— Ни в коем случае!

— Но послушай!..

— Нет, это ты меня послушай! Никаких контактов с внешним миром у тебя не должно быть до окончания дела! Запомни это раз и навсегда.

— Но, Женя… Я умру с тоски! Вы с тетей Милой для меня очень дороги, спасибо вам за все, но мне хочется увидеться с людьми, которых я знаю! После смерти Михаила у меня не осталось почти никого, с кем я могла бы поддерживать постоянные дружеские отношения.

— Галина, все это никуда от тебя не денется. Лучше скажи мне одну вещь: ты жить хочешь?

— Если честно, то уже не хочу. Прятаться неопределенно долгое время, не зная исхода дела, очень тяжело. Я уже смирилась с тем, что могу потерять все, что у меня есть: квартиру, жизнь…

Тут я взбеленилась окончательно:

— Послушай, Галина! Прекрати эти идиотские разговоры немедленно! Подожди, пока я приеду домой, поговорим обо всем более обстоятельно. И не принимай никаких решений! Ты меня поняла?

— Поняла.

— Вот и умница. Передай трубку тете Миле.

Когда тетя снова появилась на связи, я начала инструктировать ее:

— Тетя Мила, слушай меня внимательно.

— Слушаю. Нужно что-нибудь записывать?

— Нет, запоминай с моих слов.

— Запоминаю.

— Удели побольше внимания Галине, отбрось на некоторое время свои детективы.

— Женя, не лишай меня последней радости в этой кошмарной жизни.

— Пожертвуй на время этой радостью, будь добра! Долго это не продлится, уверяю тебя.

— Ну хорошо. Если ты обещаешь скорое завершение дела…

— Еще раз прошу, уделяй побольше внимания Галине.

— Я так понимаю, что дома ты сегодня не появишься.

— Появлюсь, но позже. Мне нужно съездить в одно место.

Мне послышался какой-то странный звук, будто кто-то слушает наш разговор с параллельного аппарата. Показалось? Нервы на пределе, уже чудится черт знает что. Я положила трубку и вернулась к Николаю с Вадимом.

— Что будем делать с этим? — спросил Симонов.

— Отпусти его на все четыре стороны, — откликнулась я устало.

— Ладно, иди, — махнул рукой Николай.

— Минуточку! — остановила я неожиданного гостя. — Ну-ка, мистер Головаха, сообщи нам быстренько свой точный адрес. На всякий случай.

— Зачем это? — забеспокоился парень.

— Тебе же ясно сказали — на всякий случай. Мало ли что? Вдруг придется тебе помогать.

— Мне не нужно помогать.

— Не загадывай. Короче, быстро диктуй, не то мы тебя отсюда не выпустим.

Это был весомый аргумент. Головаха тут же скороговоркой оттарабанил свой домашний адрес.

— Теперь я свободен? — спросил он.