Рука Игоря легла на «мышку», и по экрану монитора забегала стрелочка, меняя свой облик на черточку, палочку и другие конфигурации.

— Крупная сумма в долларах была потрачена на закупки. Затем она обернулась в прибыль и снята со счетов.

— Значит, в недрах фирмы она больше не значится?

— Да, ее вывели из баланса. Причем совсем недавно, в начале августа.

— Все верно. Эти доллары обратили в наличку и собирались вернуть кредитору.

— Вернули?

— В том-то и дело, что не вернули. Я сейчас как раз этим и занимаюсь. Не найду деньги — моему клиенту каюк.

— Грустная история. Но тебе помогла моя информация?

— Конечно! Теперь я знаю, что деньги находятся вне фирмы.

— Кого-нибудь подозреваешь конкретно? — спросил Игорь.

— Подозреваю сразу троих: Сизанова Игоря, Чернышева Владимира и Скворцову Ольгу, работников фирмы «Райтэк». Когда я узнаю их адреса…

— Если хочешь, я распечатаю их на отдельном листе.

Я подняла на него глаза:

— Не поняла…

Мой компьютерный гений ткнул пальцем в экран:

— Их данные находятся в этом файле. Заодно полюбуешься, как работает мой лазерный принтер.

Через минуту я держала в руках красиво распечатанный лист с адресами.

Игорь Владимирович Сизанов. Новокузнецкая, сорок, квартира три.

Владимир Сергеевич Чернышев. Тулупная, пять, квартира восемь.

Скворцова Ольга Николаевна. Садовая, сто тридцать пять, квартира шестьдесят один.

— Отличная работа! — восхитилась я. — Тебе цены нет, Игорек Каменский!

— Тебе тоже, — улыбнулся мой гений. — Будут проблемы с Сетью, приходи.

— Обязательно.

Конечно, все это хорошо — адреса, фамилии… Только что с ними делать? Пока что я понятия не имела, с чего начать операцию по поиску пропавших десяти тысяч долларов. У меня не было никакого плана, ни одной толковой мысли. Будь я следователем, то, имея на руках заявление потерпевшего о пропаже крупной суммы денег, я бы выпросила у прокурора санкцию на обыск квартир этих людей. Просто, как все гениальное. Сама же я подобными полномочиями не обладала, что было очень досадно.

Зато я знала, с кого начну.

С Ольги Скворцовой. Что-то уж слишком она расшумелась во время последней нашей встречи. Прямо как Зевс, недовольный поведением Прометея и вызвавший его пред свои грозные очи. Знает кошка, чье мясо съела? На воре шапка горит?

Однако пословицами и поговорками в моем деле не поможешь. Пора переходить к более конкретным действиям.

Я поехала по адресу нервной бизнесвумен.

Улица Садовая — одна из самых длинных в нашем городе. Мало того — она еще извивается по своему ходу, как непонятная линия, которую на тетрадном листе прочертил годовалый ребенок, впервые взявший в руки карандаш.

Дом под номером сто тридцать пять — десятиэтажный, с огромным количеством подъездов, — стоял на пересечении с улицей Крайней. Странное название — до края города еще далеко. Может быть, краем сие местечко являлось в позапрошлом веке и с тех пор осталось название? Трудно сказать, я не слишком хорошо знаю историю своего края. Стыдно, конечно, но поделать тут нечего. Вот отойду от дел, обязательно займусь краеведением и приобщу к этому тетю Милу.

Я оставила машину во дворе и стала искать квартиру шестьдесят один. Оказалось, что она находится во втором подъезде, на шестом этаже. Надо же, квартира Галины Кузнецовой также находится на шестом, только дом, в котором она живет, девятиэтажный. Хотя какая, в принципе, мне разница, на каком этаже кто проживает! Мне нужно деньги найти.

Я стояла у двери и соображала, что именно предпринять. Позвонить и попросить разрешения войти? Меня могут послать подальше. Ну, допустим, позволят войти в квартиру. Что дальше?

Проблема в том, что я не могла пробраться в чужую квартиру и начать шарить по закоулкам, хотя только недавно проделала это. Почему же такое было возможно у Панина, спросите вы? Вопрос совершенно справедливый. Панин захватил меня в плен как заложницу, и я была на чужой территории не по своей воле. Кроме того, он бандит, мафиозник. А с подобными людьми у меня особые счеты. Здесь другой случай. Девушка может быть виновна, а может и нет. Она меня не трогала, и я не имею права трогать ее. Пока.

Я приложила ухо к металлической двери, оклеенной пленкой золотистого цвета, и прислушалась. В квартире звучали голоса, в основном — мужские. Разговаривали на повышенных тонах, нежности и обходительности в обертонах не было.

Голоса раздались громче. Видимо, говорившие перешли в коридор, ближе к входной двери. Кто-то собирался выйти из квартиры…

Спокойно. Я перебежала на один пролет вверх, делая это на полупальцах, как танцовщица в кордебалете.

И вовремя!

Дверь открылась. Я услышала женский голос, явно принадлежавший Ольге Скворцовой. Она разговаривала с неизвестным мне мужчиной. Наверное, стоя у двери и прижавшись к ее металлической поверхности ухом, я ошиблась, насчитав два мужских голоса в квартире. Потому что мужик, вышедший вместе с Ольгой, был в единственном числе. Но, может быть, в квартире остался еще один парень, про которого я ничего не знаю?