Сегодня что, Судный день? Все разом проснулись и бросились сдаваться, накопив грехи за истекший период?

Получив на руки квиток, отдав его вторую половину на контроле розовощекому контролеру в новенькой с иголочки форме, я подошла к лифту. Поднявшись на шестой этаж, я подошла к нужному кабинету. Мой инспектор был свободен. Это радовало, обычно приходилось ждать по часу, пока соратники по деятельности отчитаются за проделанную работу.

— Валерий Николаевич, к вам можно? — спросила я, приоткрыв дверь кабинета.

Валерию Николаевичу Быкову недавно исполнилось сорок лет. Он даже имел какой-то там их налоговый ранг, второй, что ли… Отличительной чертой внешности Быкова были усталые глаза с нависшими веками и толстые щеки.

— Садись.

Я уселась на протертый стул.

— Здравствуйте, — сказала я.

— Привет. Сдаваться пришла?

— Зачем сдаваться, до десятого числа следующего месяца еще есть время. Мне нужна помощь.

— Какая?

— Олег Петрович Панин. Вам это имя знакомо?

— Нет.

Твердо и без обиняков.

— А кому-нибудь в инспекции оно знакомо?

— Возможно. А в чем дело?

— Мне очень нужно знать, чем он занимается.

— Евгения Максимовна, мы не имеем права разглашать эту информацию.

— Но мне очень нужно! Этот человек преследует одну девушку, возможно, удерживает ее в каком-либо месте, неизвестном мне. Я должна найти мою подзащитную, иначе будет беда.

— Это что — отрывок из криминального романа?

— Нет, это реальный случай.

— Тогда почему этим случаем не занимается милиция?

— Потому что человек не захотел обращаться в милицию, а обратился ко мне. Это мое дело и касается моей деятельности. Если я не спасу девушку, то не получу гонорар, а потому не с чего будет платить налог с продаж.

Хм, интересное дело: ничего не продаю, а налог с продаж плачу. Парадокс.

Быков тут же замигал обоими глазами, как ночной филин.

— Чем конкретно я могу помочь? Финансовое состояние дел этого Панина я раскрывать не могу.

— Мне это и не нужно. Меня больше интересуют здания, где Панин осуществляет или осуществлял свою деятельность. Чем конкретно он занимается, меня не волнует.

— Посиди-ка минуточку.

Быков поднялся со стула и ушел из кабинета. Вернулся через пять минут с папкой в руках. Черная пластиковая папка, на корешке которой черным маркером было обозначено: Панин О. П.

— Это его дело? — спросила я.

— Да.

— Отлично! — воскликнула я. — Оказывается, все в ваших руках?

— В моих. Итак, Панин Олег Петрович, тысяча девятьсот сорок второго года рождения. Торгово-закупочная деятельность, оптовая торговля, сдача в аренду помещений, дальше можно не продолжать. Торговые точки: улица Ленина, улица Сергиевская, улица Тулупная, склад на улице Верхней, еще один склад в поселке Молодежном. Три проверки показали мелкие нарушения, были штрафные санкции, но ничего суперкриминального не обнаружено.

— Где? — переспросила я, пропустив последнее предложение мимо ушей. — В поселке Молодежном? Это же на окраине города, у черта на куличках. Отсюда даже не видно.

— Вы думаете, Евгения Максимовна, в нашем городе на каждом углу можно устроить склад? Некоторые фирмы рады-радешеньки, что у них есть места складирования даже за городом. Правда, там требуется охрана посерьезнее.

— Точный адрес есть? — засуетилась я. — Молодежный — поселок большой, можно заблудиться, если не знаешь, куда ехать.

Валерий Николаевич вздохнул:

— Записывай. Только учти, если подставишь меня…

— Никогда! — клятвенно заверила я. — Кстати, этот склад сейчас функционирует или как?

— Об этом я не имею никакого понятия. Поезжай сама, узнаешь.

— Низкий вам поклон, Валерий Николаевич! — радостно воскликнула я, выставляя на стол бутылку настоящего армянского коньяка — небольшой презент, приготовленный заранее для подобного случая.

— Ох, Охотникова, Охотникова… — только и смог сказать Быков, мотая головой. Однако отработанным движением открыл ящик стола и смахнул в его недра мой подарок.

— Не забудь — до десятого сентября.

— Не забуду. Пропуск отметьте, пожалуйста.

Инспектор поставил на оборотной части вверенного мне листочка свою подпись и время моего ухода из кабинета.

Я покинула здание налоговой инспекции в радостном возбуждении. Мысль работала четко, несмотря на хроническое недосыпание. Значит, Олег Петрович Панин — торгаш еще тот, крупно развил свою деятельность, доходы неплохие имеет. Его магазины меня не интересовали, складское помещение на Верхней — постольку-поскольку, а вот помещение на отшибе — идеальное место для того, чтобы спрятать пленницу.