— Садись в «Фольксваген» на переднее сиденье.

— Почему не на заднее?

— Сзади поедет Галина.

— Как скажешь, командирша!

Мы уселись в машину.

— Куда едем? — спросила я.

— Пока прямо.

— Нет, скажи адрес.

— Улица Новокузнецкая, угол Разина.

Мы вывернули со двора и выехали на проезжую часть. Путь предстоял не близкий. Мой бедный «Фольксваген», наверное, устал уже делать круги по городу Тарасову, меняя один адрес на другой.

Когда мы с Игорем Каменским колесили по оренбургским степям, было как-то интереснее. Впереди был огромный простор, позади сотни километров, да и бензин не так расходовался, как при путешествиях по городу.

Мы уже ехали по Новокузнецкой, когда я спросила дядю Вову:

— Скоро улица Разина. Когда и куда будем поворачивать?

— Не доезжая до нее, нужно повернуть налево, во двор дома.

Он указал, куда именно поворачивать, и мы оказались во дворе трехэтажного дома старой постройки. Здание было расположено буквой Г, в глубине двора стояли металлические гаражи.

— Останавливаемся здесь? — спросила я. — Или проезжаем дальше?

— Давайте припаркуемся у тех гаражей, чтобы никому не мешать.

— А если мы помешаем тем, кто будет выезжать из гаражей?

— Из них уже давно никто не выезжает. Все будет в порядке.

— Ладно, как скажете.

Мы оставили машину у какого-то металлического монстра, темно-коричневого от времени. А когда-то это был новенький красивый гараж… Ничто не вечно…

— Пусть Галина побудет в машине, я схожу с вами, — предложила я.

— Пошли вместе, — поступило встречное предложение. — Зачем девушке скучать в одиночестве? И потом, как я понял, вы обычно не оставляете ее одну.

Почему-то именно в этот момент я не хотела брать Галину с собой и с удовольствием оставила бы ее в машине.

— Где находится ваша фирма? — спросила я.

— В этом доме, — указал дядя Вова. — В подвальном помещении.

— Фирма в подвале? Оригинально, — сказала я.

— Другого помещения не нашлось. Пока, — был ответ.

Ступеньки, ведущие в подвальное помещение, были скользкими, словно натертые парафином.

— Тут голову можно свернуть, — сказала Галина.

— Точно… — согласилась я.

— Ничего-ничего, — пел дядя Вова, — сейчас неудобства закончатся.

Они и вправду закончились. Когда наш провожатый открыл тяжелую металлическую дверь и мы вошли внутрь подвального помещения, нам навстречу вышли три здоровенных жлоба. У одного в руках был пистолет, а у двух других ножи.

— Приехали, — произнесла я.

— Точно, — согласился дядя Вова. — Это была ваша последняя прогулка.

Мужики с оружием в руках тут же облапали нас. У меня отобрали гранату «Ф-1», с которой я расставалась только в необходимом случае, и последние деньги. Сотовый телефон также достался нашим врагам. У Галины забрали даже кошелек с мелочью.

Нас втолкнули в полутемную комнату с мрачными стенами, выкрашенными темно-зеленой краской. Там находился грубо сколоченный деревянный верстак и две длинные скамейки вдоль стен. Маленькие окошки под самым потолком были забраны решетками с толстыми прутьями. Кстати, с внешней стороны окошки были заложены белым силикатным кирпичом, так что выхода наружу не было никакого. Тяжелая деревянная дверь с огромным засовом снаружи. На полу стружки, опилки, куски технической ваты. В общем, строительный мусор.

Мы уселись на серые от времени лавки и угрюмо смотрели на мужиков, чьи отвратительные рожи маячили перед нами. Бандиты были как на подбор — почти одного роста, массивные плечи, отвисшие животы и лица каторжников. Отличительной чертой первого головореза был короткий лоснящийся нос красного оттенка, у второго — густые брови, нависающие над глазами, словно балкон купеческого дома над тротуаром. Третий имел неправильный прикус и кривые нижние зубы. Его челюсть сильно выдавалась вперед, а зубы свисали над нижней губой.

Короче, вляпались мы по самые уши. Ствол и два пера против наших ногтей и зубов — неравные силы. Была б я одна, может, попробовала бы помахать ногами и руками. Но со мной Галина, как бы не подставить ее случайно под пулю. Или лезвие. Вот незадача.

— Так в чем дело? — спросила я. — Ну, поймали вы нас. И что дальше?

— Дальше будет так, — сообщил дядя Вова, — на вас наденут цементное одеяло, и вы устроитесь рядышком, бок о бок.

— И какой в этом смысл? — удивилась я. — Для совершения убийства должен быть мотив. Какой у вас мотив?