Мужчина со шрамом-треугольником на лице ничего не сказал, он молча слушал выплескивающуюся из динамиков мелодию в исполнении Найка Борзова. Ту самую, про лошадку. Наверное, в этот момент она была созвучна его настроению, когда хотелось взять и бросить все к чертовой матери. Свалить груз с плеч, так сказать.

Через двадцать минут после того, как обзор был загорожен мощным торсом моего «Фольксвагена», во двор дома въехала белая «Газель» с красными крестами на корпусе и остановилась посреди двора. Из машины пока никто не выходил, словно водитель никак не мог сообразить, по тому ли адресу он попал, и соответственно колебался.

— Смотри-ка, «Скорая помощь» приехала! — ткнул пальцем в лобовое стекло голубоглазый. — Проклятый «Фольксваген», за ним не видно ничего. Козел какой-то поставил его здесь, загораживает весь обзор.

— Это была баба. Не заметил, что ли? — усмехнулся второй. — У них, у баб, привычка такая дурная — сделать так, чтобы всем было плохо.

— Какая еще баба?

— Та, что приехала на «Фольксвагене».

— Кто она такая?

— Понятия не имею, придурок ты непутевый.

Голубоглазый и бровью не повел, услышав оскорбление. Видимо, у друзей был принят такой вид общения, и произнесенные слова звучали как ласковая музыка.

Водитель «Газели» выпрыгнул наконец из машины и направился к «Рено».

— Чего это он? К нам, что ли, идет? — заволновался голубоглазый. — Что ему надо?

— Сейчас узнаем… — спокойно ответил старший из всех. — Слушай, стажер, у тебя что — слабые нервы? Видишь, человеку надо спросить о чем-то. Опусти стекло пониже. Практиканты хреновы.

Мужчина в футболке с надписью «AQUA» подошел к машине с сидящими в ней бандитами и спросил через опущенное стекло:

— Ребята, вы не знаете, в каком подъезде находится квартира пятьдесят шесть? Не хотелось бы плутать по всему дому…

Голубоглазый поднял было руку, чтобы чисто по-русски ткнуть в подъезд пальцем, но мужчина с треугольным шрамом резко толкнул его костлявым кулаком в спину.

— Мы не знаем, — произнес он, и молодые люди тут же, словно по команде, отрицательно замотали головами.

— Нет-нет! Не знаем!

— Спасибо…

Водитель ушел.

— Придурки! — зашипел мужчина со шрамом на спутников. — Захотели выдать нас? Слишком было бы подозрительно, если бы мы ответили. Откуда такая осведомленность, спрашивается?..

— Да ладно тебе! — примиряюще произнес небритый. — И, кстати, я здесь ни при чем.

— Ну, извини.

— В следующий раз не извиню. И потом, мы совершенно случайно можем знать, где находится эта квартира. Могли бы, между прочим, спросить, что случилось в этой квартире — умер кто или при смерти лежит. А теперь мы не знаем, что конкретно произошло.

— Да ладно! — махнул рукой голубоглазый. — Мы-то знаем, что произошло на самом деле…

— Знать-то знаем, только непонятно, почему «Скорая помощь» приехала… — задумчиво произнес cтарший на заднем сиденье.

— Чего ж непонятного, когда в квартире труп.

— Когда в квартире труп, — заговорил мужчина с треугольным шрамом, — приезжает милиция. Тело будет лежать до тех пор, пока не закончится осмотр. За трупами «Скорая помощь» не приезжает…

— Может, она осталась жива?

— Это было бы интересно… Никогда не слышал, чтобы человек прострелил себе грудь так, что кровь протекла до первого этажа, и при этом остался жив. От одной потери крови можно концы отдать.

Из «Газели» вышли двое мужчин в белых халатах, один из которых держал в руке массивный чемоданчик, направились к подъезду номер два и скрылись в его недрах.

— Надо же, пошли сразу в нужный подъезд! — проговорил голубоглазый. — А водитель спрашивал, где квартира. Прикидывался, что ли? Может, по нахалке сходить посмотреть, что там происходит? Прикинуться любопытным соседом…

Он потянулся было к ручке двери, но мужчина со шрамом ухватил его за плечо.

— Сиди здесь, нечего светиться. Ты понял? Мозгов, что ли, не хватает! Как вас только взяли в дело?

— У меня первый разряд по боксу.

— Лучше бы у тебя был первый разряд по шахматам. Вот когда нужно будет боксировать, тогда мы тебя удерживать не будем.

— А при чем здесь шахматы?

— Они мозги развивают.

Воцарилось молчание.

— Блин! — вдруг выругался любитель растительности на лице.

— Чего ты?!

— Мы же были в квартире!

— Ну и что?

— Нас могли видеть!

— Кто? Рядом же никого не было!

— Откуда ты знаешь? Вдруг кто-нибудь усомнится, что это самоубийство? Скажут — убили девку, инсценировали суицид. Кто был рядом? Мы…

— Успокойся, никто тебя не видел, — сказал «треугольный шрам». — Мы зашли и вышли, у нас даже времени не было на то, чтобы замочить ее.