— Мне кажется, на люди тебе выходить рановато. Я даже уверена в этом!

— Разве что-то может случиться?

— Все может быть.

— Ну и пусть случается! — беспечно дернула плечиком Марина. — Ведь ты же будешь со мной!

Не могу сказать, чтобы мне польстила такая уверенность Марины, ведь, в конце концов, я не Терминатор и не Рэмбо.

Марина тем временем соскочила с дивана и хлопнула в ладоши:

— Женька, хватит предаваться унынию! Давай запускай этих, которые курьеры с модных магазинов! Сейчас я буду примерять обновки и почувствую себя совсем другим человеком!

— Ну уж нет, — проворчала я. — Ты сейчас отправишься на кухню и будешь сидеть там тише мыши. Никто не должен тебя видеть и слышать, повторяю! Оставь мне деньги, я сама рассчитаюсь с посыльными.

— А примерить? — разочарованно протянула Марина.

— Только после того, как они уйдут!

— Ну ладно, — вздохнула Марина. — Раз уж ты так настаиваешь… в конце концов, если что мне не подойдет, я смогу вернуть это обратно в магазин. Терпеть не могу зря тратить деньги.

Клиентка удалилась на кухню, а я вдруг поменяла решение и, захватив оставленную Мариной пачку денег, спустилась вниз и рассчиталась с по-прежнему гомонящими у подъезда курьерами «согласно кассовому чеку». Общая сумма равнялась бюджету, который ушел бы на обмундирование нескольких пехотных дивизий. Дополнительно каждый из курьеров получил по пятьсот рублей на чай, и недовольство посыльных улеглось, как будто я была ведьмой, остановившей бурю.

Обратно в квартиру я вернулась, нагруженная пакетами. Выскочившая мне навстречу Марина принялась ворошить их, как гусеница-капустница. На столе в комнате выросла целая гора бумаг и упаковочного полиэтилена.

— Вау! — вскрикивала Марина, доставая одну вещь за другой. — Вау! Ваау! ВАУ!!!

Я никогда не была помешана на тряпках, но все же не смогла сдержать интереса и с большим любопытством стала разглядывать Маринины покупки. Бог мой, чего она только не купила!

Укороченные болеро, джинсы на бедрах, вязаные кардиганы поверх шелковых изысканных топиков, юбки, расшитые стразами… Легкие шляпы и яркие цветные чулки, клетчатые сарафаны и брюки с эффектом легкого блеска, атласные жилетки, черные платья с крупными декоративными цветами, трикотажные кофточки на завязках, атласные блузы с принтом «под леопарда», мягкая кожаная куртка — цвета и фактуры «взбитых сливок», вечернее платье — потрясного асимметричного покроя, созданного из серебряных нитей, в которые искусно вплетены крохотные кусочки зеркал… Ажурные сапоги с кисточками по бокам, длинное атласное бирюзовое пальто, проштампованное яркими цветами…

— Ты рассчитываешь сносить это все в течение одного сезона?

— Шутишь? — обернулась клиентка, в глазах ее сверкало какое-то хищное возбуждение. — Да этого мне едва ли хватит на месяц! В нашем кругу не принято надевать одну вещь больше одного, в крайнем случае — двух-трех раз подряд!

— Ну тогда я за тебя спокойна, — пробормотала я. — Если тебе не удастся удержать в своих руках банк, то ты выживешь за счет открытия собственного магазина. Этого всего, — я кивнула на ворох одежды, — тебе хватит на то, чтобы заполнить десяток витрин.

Гонопольская только отмахнулась и снова повернулась к своим сокровищам.

Я выждала не менее часа и только тогда, когда у клиентки спала первая волна возбуждения, решилась спросить:

— А ты не хочешь посмотреть, что я тебе привезла? Ну, то, что было положено в камеру хранения на Северном вокзале?

Лакированная «лодочка» с серебряной пряжкой выпала из рук Марины и с легким стуком упала на пол. Гонопольская (она успела сдернуть махровую простыню и набросить на себя хорошенький атласный халатик) медленно повернулась ко мне, и на лице ее была написана растерянность, смешанная с чувством вины.

— О! Женька, а я забыла совсем! Действительно, ты же ездила за посылкой… Надеюсь, все обошлось благополучно?

— В этот раз убить меня не пытались, если ты это имеешь в виду. Но содержимое твоей посылки сильно интересовало кое-кого другого!

Я вкратце рассказала клиентке о моих приключениях на вокзале и принесла из коридора коробку. Пышный бант на ней несколько поувял, и вообще праздничный вид упаковки теперь отчего-то смотрелся уже не так торжественно. Может быть, потому, что наступали сумерки и мы не сразу догадались включить большой свет.

— Ну что, вскрываем? — спросила я.

— Сейчас… — Клиентка зябко повела плечами. — Тьфу, черт, страшно почему-то… Сама не знаю… Вскрывай! — крикнула она.

Ножом для разрезания бумаги я поддела подарочную упаковку. Из прорези выступил бок самой обыкновенной картонной коробки, розовой коробки для упаковки игрушек с прозрачной крышкой. Чувствуя, как во мне нарастает странное возбуждение, я скомкала упаковочную фольгу и вместе с бантом отбросила в сторону.

«Дежавю», — подумала я, глядя, как из-под прозрачной крышки на меня смотрят глупые глаза обыкновенной пластмассовой куклы с голубыми волосами.

«Кукла „Мальвина“ 35 см. для детей 3–5 лет. Фабрика детских игрушек, г. Пенза. Артикул: 603168 Цена: 271.00 руб.» , — машинально прочитала я на подсунутой под крышку этикетке.

Что за черт! Сдернув крышку, я извлекла из коробки игрушку. Кукла как кукла, в шелковом платьице и панталончиках с кружевными оборками. Ярко-голубые синтетические локоны мягко упали мне на руку, полностью закрывая кисть. Я чувствовала себя потрясенной. «Здесь не танк», — сказала я тогда мальчишке, который не хотел отдавать мне коробку. «А что?» — спросил он, и я, не зная, что бы такое соврать поубедительнее, сказала ему, что в коробке — кукла, обыкновенная девчачья кукла… Что же это, получается, что я обладаю даром ясновидения?! Конечно, это было бы неплохо, но…