— Как это понимать? — спросила я, немного расслабляясь.

— Сигареты вредные, они вызывают рак, ты можешь умереть, — пояснил Александр с таким видом, будто бы из нас двоих я была умственно отсталой. — Я не хочу, чтобы ты, Женя, умерла. Ты мне нравишься. Я даже подумываю на тебе жениться, но еще не решил.

— Спасибо тебе большое, — поблагодарила я Александра и поинтересовалась: — Тронута твоей заботой, только скажи, почему ты не решил еще на мне жениться? Что, я для тебя недостаточно красивая?

— Нет, ты красивая, красивее даже тети Юли, но ей я обещал жениться вперед, — объяснил он с несчастным видом. Похоже, это решение далось ему нелегко.

— Ну, раз ты обещал тете Юле, то нельзя ее обманывать, — согласилась я с серьезным видом, — я уж как-нибудь обойдусь. Эх, такого выгодного жениха проворонила!

— Но мы можем просто дружить, — просиял Александр от пришедшей в его голову мысли.

— Конечно, — кивнула я, — а теперь давай сделаем дяде Рашиду сюрприз.

— Какой? — Александр снизил голос до шепота. Его глаза удивленно расширились.

— Мы тихо-тихо поднимемся по лестнице, я открою дверь другими ключами, войдем внутрь, и ты закроешь глаза руками, пока я не разрешу тебе их открыть. Хорошо?

Александр наморщил лоб, осмысливая мое предложение.

— Мы войдем, и ты закроешь глаза руками вот так, — я показала ему для наглядности, плотно закрыв ладонями свои глаза.

— Да, я так умею, это как в прятки… — радостно закивал головой Александр.

— Тогда идем, — двинулась я к лестнице, — только помни, веди себя очень тихо.

На удивление, все прошло без сучка, без задоринки. Мы тихо поднялись наверх. Мне даже приходилось оборачиваться и проверять, идет ли за мной Александр, так он неслышно двигался. Всякий раз он мне счастливо улыбался, а я прикладывала палец к губам, призывая его к молчанию. У самой квартиры я бесшумно достала отмычки, быстро открыла оба замка и ворвалась внутрь. Александр вошел следом. По моему приказу он сразу закрыл ладонями глаза.

— Что за дерьмо! — заорал вбежавший в прихожую Рашид. Это был невысокого роста худощавый мужчина с ежиком черных жестких волос, раскосыми глазами и немного приплюснутым носом. Больше он сказать ничего не успел, так как мой кулак «внедрился» ему в солнечное сплетение. В последующие несколько секунд я провела против него еще несколько болевых приемов, толкнула жертву на пол и ткнула в нос дуло револьвера, процедив:

— Будешь дурить — вышибу мозги, а ментам скажу, что ты вломился в квартиру и пытался меня изнасиловать.

Несмотря на первоначальный испуг, Рашид взял себя в руки. На его губах расцвела глумливая улыбка, глаза сузились.

— Не выйдет у тебя ничего, шалава. Я прописан здесь! Можешь стрелять! Это будет выглядеть как хладнокровное убийство.

— Это сюрприз, — пробормотал ничего не понимавший в нашем разговоре Александр, убрав с глаз ладони. Я еле успела спрятать револьвер, чтобы не травмировать его неокрепший ум.

— Хороши у вас сюрпризы, — проворчал Рашид, поднимаясь с пола. Я, по-видимому, слишком сильно ткнула его стволом в нос, так как у сожителя Ирины лопнул какой-то сосуд и из носа выкатилась капля крови, оставляя красный след.

— У тебя кровь! — воскликнул испуганно Александр, указывая пальцем на лицо отчима. Тот стер тыльной стороной ладони кровь, посмотрел на нее и, показав руку мне, злобно сказал:

— А это уже причинение вреда здоровью. Я могу вас обоих засудить. Этот придурок, — он кивнул на Александра, — пойдет пособником.

— Хватит чушь нести! — рявкнула я на него. — Собирай свои манатки и вали отсюда, пока вред твоему здоровью еще не так велик и ты еще можешь двигаться.

— Я прописан здесь, и по новому Жилищному кодексу меня может выгнать только хозяин квартиры, — нагло заявил Рашид, набычившись. — Хозяйка, Ирина, умерла. Придурок Сашка еще не оформил наследство, так что еще не является владельцем жилплощади. Вас же, прекрасная незнакомка, я вообще попрошу заткнуться. Ты здесь вообще никто, и зовут тебя никак.

Я сделала вид, что дружески положила ему руку на плечо у основания шеи, а сама невзначай сдавила сонную артерию. Захрипев, Рашид пошатнулся, делая вялые попытки к сопротивлению.

— Что же ты делаешь, сучка? — смог выдавить из себя он и сполз по стенке на пол.

Я же громко заголосила:

— Ой-ой, дяде Рашиду плохо, надо отнести его на кровать.

— Я отнесу, — вызвался Александр, сгреб отчима, как пушинку, и, положив его на плечо, понес в спальню. Несколько раз он ударил пострадавшего об углы прямо головой, затем передумал нести «дядю» в спальню и свалил его на диван.