— Оленька, я вас очень прошу, спойте «Прощай». Как в прошлый раз.

— Ну что с вами поделаешь, — улыбнулась она, — сейчас спою. А вы докурите.

Отдав мне сигарету со следами губной помады (я тут же с наслаждением затянулся), Ольга, покачивая бедрами, пошла к эстраде.

Саксофонист вскинул свой саксофон. Гитарист врубил усилитель. Пианист плюхнулся на вертящийся табурет рядом с роялем… Ольга взяла в руки микрофон и запела сильным голосом, так похожим на голос француженки, певшей «83 слезинки».

По моему телу пробежал легкий озноб.

А спустя час мы с Ольгой брели пустынными улицами ночного города. Ночь поглотила все без остатка. Мы растворились, исчезли, затерялись в густой смеси тьмы и тумана. Мы шли молча, словно бы тысячу лет знакомы, и обо всем на свете давным-давно переговорено.

— О чем вы думаете? — немного погодя все же спросил я.

— Да ни о чем, — призналась Ольга. — Я вообще редко думаю. Я живу инстинктами.

Мы опять замолчали. В рваном просвете туч показалась желтая луна. Рядом с ней мерцали далекие звезды. Из редеющего тумана выплывали дома, телефонные будки, машины… Вдалеке протяжно закричала невидимая птица. А где-то совсем близко ударил колокол, и его незатухающий гул надолго повис в сыром воздухе ночи.

Город словно вымер. В домах редко где светились окна. Хотя, в сущности, было не так уж и поздно…

Ольга вкатила в комнату портативный бар. Затем, ненадолго исчезнув в кухне, принесла оттуда две большие тарелки с жареным мясом.

— Ешьте руками, — сказала она, ставя тарелки на низенький столик.

— Руками? — переспросил я. — У вас нет вилок?

— Есть. Но меня возбуждает вид мужчины, который хватает мясо руками.

Она включила магнитолу. Зазвучала музыка.

— Это блюз? — спросила Ольга.

— Не знаю, — сказал я.

— Это блюз, — повторила она уже с утвердительной интонацией.

— Вполне возможно. — Я выпил стопку неразбавленного джина.

— А вы знаете, что такое блюз?

Меня уже начинало нервировать повторение одного и того же слова. Я опрокинул в себя еще одну стопку.

— Не знаю.

— Блюз, — значительно произнесла Ольга, — это когда хорошему человеку плохо. Вот как вам сейчас.

«Слова… слова… — подумал я, закрывая глаза, — Как я устал от слов…» Ольга продолжала что-то говорить, но теперь я воспринимал не значение ее фраз, а как бы их внешний вид. Они почему-то виделись мне в форме божьих коровок. Такие красненькие с черными точечками.

Я открыл глаза. Божьи коровки исчезли. Ольга переодевалась.

— Может, мне выйти? — из приличия спросил я.

— Да ладно, сидите, — разрешила она. — Мне нечего скрывать от своего народа.

Под колготками у нее были черные трусики. Очень сексуальные, надо признать.

Ольга, перехватив мой взгляд, улыбнулась.

— Если на женщине красивое нижнее белье, — погладила она бедра, — у нее даже походка становится другой.

Накинув на себя легкомысленный халатик, она, словно кошечка, прыгнула ко мне на диван.

— А теперь расскажите о себе.

Я засмеялся.

— Ну, значит, родился я… С чего начать-то?

— Детство можете опустить.

— Не знаю, надо ли вообще рассказывать. В сущности, в моей жизни одни неудачи.

— Еще как надо, — уверенно произнесла Ольга. — Это удачами ни с кем нельзя делиться. А неудачами — сколько угодно.

— Тогда слушайте.

И я, сам не зная почему, стал рассказывать. Сбиваясь, путаясь, перескакивая с пятого на десятое… Думая при этом: «Не слишком ли я откровенничаю?». Но уже и остановиться не мог.

Меня прямо несло.

Я рассказал о своей пресной жизни в Москве; о матери с ее бесконечными замужествами; об Ирине, которую я когда-то любил; о богатом и знаменитом Баварине; опять о себе — бедном и неизвестном; о Ксении с ее страстным желанием иметь ребенка… Ну и так далее.

Начинал я воспоминания в гостиной, а заканчивал уже в спальне. Ольга лежала на кровати совершенно голая. На мне была одна лишь рубашка. Когда я наконец выговорился, Ольга положила свои нога мне на плечи.

А дальше произошло то, что и должно было произойти.

Ольга стонала, и ее голос взлетал все выше и выше. Она уже почти кричала.

Тяжело дыша, я перевернулся на спину.

— Послушай! — Я едва сдерживал раздражение. — Перестань имитировать оргазм.

Ольга моментально успокоилась, и снова села в кровати.