– Что же вы решили? – улыбнулся замполит роты. – Помочь мне?

– Именно так, – подтвердил сержант. – Сегодня кто только не спрашивал о вас: подполковник Ветла, «Агент 007», начпо, и тот майор, что с вами завтракал, еще какие-то «приблуды» из штаба армии! Всех интересовали вы и ваши взаимоотношения с личным составом роты.

– И что с того? – деланно безразлично спросил Петренко: ему действительно было все нипочем – свое он уже отбоялся.

– А то, что решили мы вам помочь, – сообщил сержант. – Вы к нам по-человечески, и мы к вам – тоже.

– В чем помощь ваша? – прозвучал спокойный вопрос.

– В том, что каждый боец в четвертой роте сейчас знает – что о вас можно говорить, а о чем – нельзя! – улыбнулся Кузнечик.

– Это хорошо! – согласился замполит роты. – А подробнее?

– Нельзя говорить, что в ночную засаду вас потянул Лом, – сержант начал перечислять грехи молодого офицера. – О том, что вы стреляли из трофейного АПС по Пол-Поту, что вы угрожали тем же пистолетом Щупу и расстреляли шаманский чайник, тоже из трофейного оружия…

– М-да-а, многовато я успел нагрешить в последнее время! – засмеялся офицер, выплевывая бычок, которым едва не опалил губы. – Откуда ты про все это узнал?

– Солдатское радио. – Кузнецов был лаконичнее Чехова.

– Хорошо, Володя. – Старлей пожал крепкую сержантскую ладонь. – Благодарю за мужскую солидарность!

– Знаете, Александр Николаевич, – потянуло на откровенность сержанта. – Во многих «солярных» подразделениях солдаты и сержанты срочной службы между собой называют офицеров и прапорщиков «шакалами».

– Слыхал… – согласился замполит десантной роты.

– И у нас были попытки чего-то подобного, – сообщил ротный «ночной авторитет». – Однако мы с Логиным враз их прекратили, и эта дурная традиция в нашей роте не прижилась. Хотя, среди срочной службы всегда и всюду принято, дескать, офицера или прапорщика в затруднительную минуту «сдать» по полной программе не является большим грехом, однако в вашем случае сработало исключение.

– Чем же я провинился? – подколол сержанта Петренко.

– Первым прыгнули в кяриз, и «крайним» влезли на танк, – спокойно промолвил Кузнецов, смотря Хантеру в глаза.

– Твое солдатское радио имеет длинные уши! – задумался тот. – Еще раз благодарю за поддержку!

После ужина и душевных разговоров, Александр прошелся по позиции роты. Все было готово к ночному бою, никаких признаков разгильдяйства и недисциплинированности: каждый военнослужащий знал, что ему нужно делать. Все вокруг было замаскировано, ни одного проблеска огня, ни один фактор не выдавал присутствия людей и боевой техники.

Петренко успокоился и вернулся к командирской броне. Опыт подсказывал – первую половину ночи «духи» не воюют, начиная активно действовать где-то после второго часа ночи, продолжая паскудничать до первого намаза.

В десанте бойцы выстлали из спальников логово. Хантер, сняв с себя «лифчик» и кепи, прилег. Был он трезв, но его штормило так, словно накануне выпил литр водки. Яркие звезды в открытой корме прыгали прямо перед глазами, кружась хороводами. Александр закрыл глаза, но звезды не прекращали танцы. Тошнило, вспоминались неприятные картинки недавнего прошлого, последний звонок в ушах надоедливо звенел и звенел. Сильным усилием воли Хантер принудил себя переключиться на воспоминания…

…В Джелалабаде все происходило по плану – колонну загнали в отстойник, так называли огромную площадку вблизи ППД шестьдесят шестой общевойсковой бригады. С трех сторон эту территорию окружали местные чудеса – проточные тропические болота с исполинскими (до трех с гаком метров!) камышами, значительно усиливая тяготы и лишения местных погодно-климатических условий, когда к страшной жаре присоединялся парниковый эффект, по причине весьма высокой влажности.

Джелалабадский гарнизон был приближен к Пакистану, именно поэтому здесь дислоцировалось видимо-невидимо советских войск. Основу гарнизона составляла 66-я отдельная общевойсковая бригада, по численности значительно превосходящая некоторые «союзные» дивизии.

В скором времени «отстойник» был заставлен техникой десантно-штурмовой бригады, хотя и для других частей из состава армейской колонны место тоже нашлось. Ротный сбегал на коротенькое совещание к Ермолову. Быстро возвратившись, приказал всем отдыхать – ужинать сухим пайком, а потом – выставить парные посты.

Для инструктажа по организации службы войск должен был прибыть помощник начальника штаба 66-й бригады, какой-то там капитан. Александр с радостью согласился поесть и отдохнуть – день оказался изматывающим.