– Премного благодарен, товарищ полковник, за доверие. – Александр встал с дивана и проговорил, немного закашлявшись от волнения: – Однако я поеду туда, куда должен ехать – замполитом парашютно-десантной роты, и пусть будет, как будет! От судьбы не убежишь и не спрячешься! – твердо закончил он свою речь.

– Благодарю за откровенность, честно говоря, не ожидал другого ответа! – Худайбердыев молча встал, подошел к Александру, крепко пожав ему руку. – Хотя имею право воспользоваться своей властью, но не буду. Ну что ж, ребята, езжайте на свои места, на запланированные должности, заменщики там уже заждались.

Тебе, Петренко, – задержал он руку Сани в своей, – не хочу, но должен сообщить плохую новость – твой заменщик тебя не дождался… Так, ты все правильно понял, – промолвил он с какими-то отцовскими нотками в голосе. – Старший лейтенант Новиков Владимир Александрович позавчера подорвался на фугасе, глупо так – возвращаясь из дукана, после двух лет войны хотел перед заменой покупки сделать родным и близким… Вечером того же дня Новиков умер в Кабульском центральном госпитале, куда его доставили вертолетом. Такие невеселые дела…

Предупреждаю вас обоих: я с вами не прощаюсь, ваши услуги мне еще понадобятся. Вас найдут и известят, когда возникнет потребность. Желаю военного счастья, чтобы возвратились домой живыми и здоровыми, хотя нормальным оттуда никто еще не возвращался. – Алабай пожал обеим офицерам руки, отвел к дежурному в конце коридора, приказав, чтобы тот провел десантников.

В классе, где все еще находилась киевская группа, парашютистов начали расспрашивать – куда водил их нерусский полковник, о чем говорили, что предлагали. Услышав, что ребята отказались от службы в Спецпропаганде, абсолютное большинство группы пришло к выводу, что парашютисты с дуба рухнули, а в том, что Санин заменщик погиб за неделю до замены, киевляне с суеверным ужасом увидели плохое предзнаменование…

Авиабаза «Тузель» под Ташкентом. Таможня и пограничники встречали заменщиков без интереса, на их тупых и сонных лицах было написано: что с того – очередная партия пушечного мяса, которая только летит «за речку», вот, когда будут возвращаться – пошмонаем на славу!

На взлетной полосе стоял хорошо знакомый парашютистам по учениям с десантированием «Горбатый» – так в ВДВ называют военно-транспортный самолет Ил-76. Правда, на борту его была маскирующая надпись «Аэрофлот», но опытный глаз видел спаренную авиационную пушку в хвостовой части самолета, и всем становилось ясно, что это за «Аэрофлот» такой специфический (пушки, наверное, для того, дабы птиц отгонять во время взлета-посадки?). Загрузились быстро, заменщиков и отпускников оказалось человек двести. Среди них было несколько женщин.

– Интересно, что их тянет на войну? – спросил Сашка у Романа.

– Что, старлей, не понимаешь? – вместо него ответил сосед по правую руку – разбойничьего вида старший лейтенант-танкист.

Судя по загорелому лицу, он возвращался в Афган из командировки (тугой шлейф-амбре красноречиво свидетельствовал о бурном ужине).

– Во-первых, заработать влагалищем кучу чеков на квартиру и машину. Во-вторых, найти дурака какого-то на роль мужа, а в-третьих – натрахаться на всю оставшуюся жизнь, – закончил объяснение танкист.

– Так что, ни одной нормальной женщины во всем Афгане нет?! – не на шутку перепугался Александр.

– Да есть, конечно, но, чтобы ее, нормальную, найти, нужно такой фильтр включить, что тебе и не снилось, друг, – продолжал бравый танкист. – А вообще, ребята, знаете анекдот о Бабе Яге? Нет? Так слушайте!

– Сидит такой себе печальный министр обороны СССР, – начал травить опытный балагур. – То ли он с похмелья, то ли мутит его, съел что-то не то… Нажимает на кнопку, вбегает адъютант, полковник, а министр ему грозно говорит: «Найдите и приведите ко мне срочно: Змея Горыныча, Кощея Бессмертного и Бабу Ягу!»

Побежал полковник выполнять задание партии и правительства. Вечером, в тот же день спецназовцы из «Альфы» штурмом взяли избушку на куриных ножках, где гуляла на каком-то своем шабаше лесная нечистая сила – всякие там русалки, водяные, мавки, колдуны, в том числе и те, кто был нужен: Змей, Кощей и Яга. Шелупонь всяческую – леших, водяных и мавок – на всякий случай кончили на месте. А основных фигурантов, так их спецназовцы, добры-молодцы, заломали, заковали, загрузили быстро и «МиГом» приперли в Москву, к министру. Заводят в кандалах, выстроили в приемной, командуют: «Смирна!!!»

Заходит министр, пристально вгляделся в их бесстыжие очи (даже каждой голове Горыныча в глаза посмотрел).

«Так, нечего вам чего здесь, в Советском Союзе, делать, население пугать, – сурово говорит он. – Мухой собрались и вперед – в Афганистан, может, хоть там какая-то польза от вас будет!»

Приказал особистам следить за нечистой силой, чтобы, не дай Бог, в плен не попали и не выдали проклятым буржуинам страшную военную тайну. Проходит месяц. Привозят к министру Кощея Бессмертного. Выглядит он плачевно: весь в бинтах-гипсах, одни глаза выглядывают в щелочку.