– И давно Груздь это решил? – спросил Сантос.

– Да нет. Утром с ним говорил…

– А как же Мирон?

– Ну, если он вдруг объявится, Груздь нас выдернет.

– Мозг – это каша в голове, – скривил губы Сантос.

– Чего?

– Каша, говорю, у Груздя… А может, и не каша. Может, кусок. Ладно, я сам с ним поговорю, – в отчаянии махнул рукой Сантос.

– Ну, поговоришь… – пожал плечами Эфиоп. – Пошли мы, да?

– Что-то мутит Груздь, что-то мутит… Ладно, разберемся…

Игорь первым вышел из квартиры. Поднялся этажом выше – мало ли, вдруг их там кто-то пасет. Он уже повернулся, чтобы спуститься к пацанам, когда щелкнул дверной замок. Из квартиры с беспечным видом вышел парень – кавказская внешность, черные как смоль волосы.

Этот парень живо напомнил Игорю юного чеченского боевика, которого едва не пристрелил Витя Марцев. Игорь остолбенел, глядя на этого юнца, в ушах вдруг зашумело. Парень внутренне сжался, глянув на него, пугливо подался назад, закрыв за собой дверь. Видимо, Игорь смотрел на него дикими глазами.

Кто-то тронул его за плечо. Уж не Марцев ли это? Им нужно взять штурмом этот подъезд, квартиру за квартирой. Игорь пойдет первым, Витя его прикроет…

– Я пошел! – Он поднес руку к разгрузке, чтобы снять с крепления гранату.

– Куда ты пошел? – На парня очумело смотрел Телега.

Не было на нем никакой разгрузки, и гранаты тоже нет. И дом штурмовать не надо.

– А-а, это ты… – возвращаясь в реальность, сказал Дергун.

– Что с тобой?

– Да заклинило.

– Я так и понял.

– Пошли.

Эфиоп стоял у машины и курил, жизнерадостно глядя в светлое небо. Отличная сегодня погода – тепло, солнечно. Только Игорю почему-то вдруг стало холодно. И все вокруг окрасилось в серые тона. И стоящий неподалеку дом вдруг превратился в осажденную крепость, которую нужно взять штурмом. Закопченные стены, выбитые окна, в обгоревших глазницах которых угадывались мешки с песком. В этом доме засели боевики, которые так просто сдаваться не хотят. Они вдруг пошли в контратаку. В полный рост идут, с улыбками. Так идут, как будто и войны никакой нет. Видимо, ширнулись они крепко, прежде чем рвануть в психическую атаку.

– Это что за черти? – спросил Телега.

Его здесь быть не должно. Но ведь он здесь. И дом уже ничем не напоминает руины. Обычный двор, площадка залита солнечным светом, дети где-то в отдалении бегают. А эти трое все идут. Бумажные пилотки на них, забрызганные краской робы, у всех грязные ведра с побелкой. И лица у них замызганные. Вроде бы ничего подозрительного, но Игорь схватился за пистолет.

– Это атака! – крикнул он.

Телега глянул на него, как на дурачка, но всполошился, глядя на Эфиопа, который также схватился за оружие.

«Маляры» тоже пришли в движение. Оружие у них было в ведрах, и доставалось оно очень легко. Глядя на них, Игорь понимал, что проигрывает им во времени. Опаздывал он с оружием, но голова соображала, и приобретенные на войне рефлексы заставили его уйти под прикрытие дерева, которое росло на клумбе у подъезда.

Пистолеты у «маляров», все с глушителями. И огонь они открыли без промедления. Сначала раскинул руки Эфиоп, за ним за простреленный живот схватился Телега. И в Игоря летели пули, но сначала его спасала скорость, которую он себе задал, а затем дерево. Под его прикрытием он дослал патрон в патронник, но стрелять не стал. Ствол у дерева не очень толстый, и если троица сейчас рассредоточится, шансов спастись у него не останется. А неподалеку пышно цвел куст жимолости, за ним еще. Игорь рванул вдоль кустов, под их прикрытием добежал до следующего подъезда, козырек над которым поддерживался кирпичной стенкой-подпоркой. За эту стенку он встал. Оттуда и открыл огонь.

«Маляры» действительно рассредоточились, но Игорь уже реально угрожал им, поэтому они подались назад, продолжая стрелять. «Стечкины» у них, похоже, а там по двадцать патронов в обойме. И стреляют они кучно. А у Игоря «ТТ» – стрелял этот пистолет мощно, но разброс ни в какие ворота.

«Маляры» отступили, скрылись за домом, откуда появились. Игорь хотел броситься за ними, но решил этого не делать. Мало ли, вдруг там засаду на него выставят. Он осторожно приблизился к Телеге. Свалили его выстрелом в живот, а добили пулей в голову. И у Эфиопа прострелена голова.

Из подъезда с пистолетом в руке выскочил Сантос.

– Твою мать! – заорал он, хватаясь за голову. – Где эти падлы?

Игорь кивком показал на дом.

– Пошли!.. Карину свою забирай! Уезжать надо!

«Маляры» могли появиться снова, поэтому он с опаской смотрел в ту сторону, в которой они скрылись.

– Какая Карина? – полоумно смотрел на него Сантос.

– За Кариной давай! – заорал Игорь.

И этим вернул его в чувство. Сантос бросился в дом, Игорь обследовал «Ауди», на которой они приехали. Стекла разбиты пулями, в кузове пробоины, а главное, прострелено колесо. На таком транспорте далеко не уедешь. Но у Карины была своя машина, которая стояла неподалеку. Ее «БМВ» пули не тронули.