Ишода попросила Страшилу отложить усыпление и пошла в тюрьму к сектантам. Они долго скрипели, шипели и ругались, а потом Узуфрукт вспомнил. Телепорталка, притащив девочку, высветила на экране: «Дочь Ишоды и Викаса, Индия».

Ишода осыпала бусунумщиков благодарностями и ушла, повторяя про себя: «Я знала это! Я всегда это знала!» В открывшуюся тайну принцесса посвятила саму девочку и Пруденцию. Последнюю она заверила:

— Я и в мыслях не держу отбирать у вас нежно любимую приёмную дочь! Я сама поселюсь рядом с вашим домом!

В первую минуту Озма просто ошалела от радости:

— У меня теперь две мамы! И обе замечательные!

Но потом девочку пронзила одна мысль: Кишан! Господи, какой кошмар!

Озма разыскала парня и очень бессвязно рассказала ему о случившемся. Кишан отнёсся к этому на удивление спокойно:

— Озма, милая, здесь не из-за чего переживать! Ты просто НЕ МОЖЕШЬ быть моей сестрой. Посуди сама: мне исполнилось пятнадцать первого октября, а тебе, кажется, одиннадцатого. Да мало этого: когда я был маленький, со мной произошла очень странная история. Какие-то люди пытались забрать меня к себе, доказывая, что я их сын…

…На следующее утро Ишода собрала всех друзей и объявила:

— Озма — моя дочь по крови! И мне бы очень хотелось, если только никто не против, обручить её с моим приёмным сыном Кишаном.

Парочка обменялась быстрыми взглядами: «А я что говорил?» — «Ты был прав, слава Богу…» Остальные смотрели на принцессу широкими глазами. И она решила поведать миру давнюю семейную историю. [4]

Викас, муж Ишоды, погиб, когда на узком мосту столкнулись два поезда. В одном ехали Викас и Ишода, которая тогда ждала ребёнка, а в другом — их друзья Деваки и Ананд с новорождённым сыном Кишаном. Викас погиб, Деваки пропала без вести, Ананд и Кишан не пострадали, Ишода в тяжёлом состоянии была доставлена в больницу. Туда же Ананд принёс сына на осмотр, увидел, как несут на носилках Ишоду, и услышал, как она молила Бога сохранить ей ребёнка:

— Без него мне незачем будет жить!

Там, в больнице, преждевременно родилась Озма и при известных обстоятельствах исчезла, мать в это время была в беспамятстве. Ананд, справившись о здоровье своей старой знакомой, решил:

— Хватит уже смертей! Отдайте ей моего ребёнка, и пусть она ничего не знает!

Принцесса выздоровела и пять лет воспитывала Кишана как родного сына. Ананд уехал в далёкую страну, потом вернулся, встретил случайно Ишоду с Кишаном и стал их навещать. Но хранил тайну, не желая отнимать у одинокой вдовы последнюю радость.

И тут нашлась Деваки. Она, оказывается, не погибла. Только потеряла память и жила у цыган, пока случайно не увидела подобную катастрофу и не вспомнила всё. Тогда она вернулась к мужу и, увидев Кишана, догадалась, что это её ребёнок. Врачи сказали ей, что у неё больше не может быть детей, и она стала требовать Кишана через суд. Разобравшись в деле, постановили отдать мальчика родной матери. Так и сделали. И Кишан, и Ишода страшно переживали, ничего не ели… Деваки решила уехать из Бомбея, чтобы сын забыл Ишоду. Но мальчик убежал с вокзала, стал пробираться домой. Его увидела принцесса, она тоже его искала, побежала через улицу — и её сбила машина. Ишода долго лежала в больнице, Кишан день и ночь молился об её выздоровлении. И Деваки поняла, что была неправа.

— Пусть ребёнок живёт с той, которая его вырастила! — так она решила. И вскоре у неё родилась дочка (ошиблись, видно, врачи).

— Вот почему, — закончила свой рассказ Ишода, — я никогда не отберу дочку у Пруденции!

После общего долгого молчания высказалась Джуна:

— Я так и знала, что Озма из моего народа! Моя мама тоже была родом из Индии…

Уже всё в Волшебной стране вернулось на круги своя. Уже мирно спали в подземной пещере бусунумщики, чтобы через десять лет проснуться к новой жизни. Уже Ишода получила от настоящих родителей Кишана согласие на его предстоящий брак с Озмой. И было решено устроить на поляне возле дома Урфина Джюса большой вечер с танцами. Праздновали общую победу, свадьбу и обручение. Вот когда пригодился магнитофон, прихваченный Кишаном из дому, и кассеты, на которые он сам записал свои любимые песни — правда, детские, но весёлые и добрые, угодившие всем…

…На поляне не зажгли костра — её освещали освобождённые волны, прицепившись к окрестным деревьям. Это был прощальный подарок перед отлётом волн на далёкую родную звезду…

Всем было весело. В первый раз за десять лет тихо смеялась Пруденция, когда Длиннобородый Солдат Дин Гиор приглашал её на танец. Кишан, несказанно гордый своей невестой и своей музыкой, танцевал с Озмой в первой паре. Маленькие Хондучиха и Жмика лихо отплясывали на ладони Дровосека. Славик и Смелый Лев по очереди катали по кругу маленького Искандера Джюса. Страшила пригласил красавицу Пакуку, а Фарамант — ещё более прекрасную Джуну. Правда, поймав суровый взгляд Урфина, в следующем туре Страж Ворот предпочёл сменить Дровосека на посту танцплощадки для малышек. Правители Фиолетовой страны закружились вместе, а Страшила пригласил Озму и полушутя, полусерьёзно предлагал, что отречётся в её пользу от престола, принадлежащего ей по праву, как законной наследнице короля Пастории. Озма, смеясь, отказалась:

— Всё равно не смогу править так, как Трижды Премудрый!

Польщённый, Страшила всё же сделал в следующем туре то же предложение Ишоде. И получил тот же ответ.

Расщепей сначала объявил, что из-за своего больного сердца танцевать не рискнёт. Но когда началась его любимая «Песня о звёздах», не выдержал и вытащил молодую жену в круг. И глаза его весело блестели, когда звучали слова: