Позабочусь об отце, капли есть в моём ларце.

Сказочник

Бабка с глаз слезу смахнула, от волнения икнула

И решила, что пора Ване ехать со двора.

Скоро сказка говорится, в путь попробуешь пуститься,

И тогда, мой друг, поймёшь, как отцовский дом хорош.

Тяжело прожить в пути, там за каждый шаг плати.

Контролёры и бандиты никогда не будут сыты.

У них сила и права, у тебя лишь голова,

Да и та трещит с похмелья от вчерашнего веселья.

С этой думою Иван присел к бабке на диван.

Она с горя умирала, но себя не выдавала.

Улыбаясь во весь рот, неприличный анекдот

На дорожку рассказала, путь к Кощею показала,

Перед носом дверь закрыла, лишь потом заголосила.

А вот Ваня горевал и от волка не скрывал,

Что хотел бы здесь пожить – волк не дал, велел спешить.

Только Ваня сел верхом, в путь пустился прямиком.

Прилетают, у Кощея – продолженье юбилея.

Море водки, горы яств из окрестных государств.

Ведьмы, лешие, знахарки нарядились на пир ярко,

Но небриты и немыты, гигиена здесь забыта.

Грязь у нечисти в цене, стол и стул на грязном пне.

Засиделися в болоте, поплясать, попеть охота.

Ведьмы – девки и старушки – в хоровод пошли с частушкой.

Крепко выпив, лешие пьяных гостей тешили

Игрою на гармошках и деревянных ложках.

Лупоглазый водяной им подыгрывал дудой.

Русалочки хвостатые, высокие и статные,

Заслужили крики «бис», показав гостям стриптиз.

Тем, кто крикнул «срамота» – скромный танец живота.

Бородатый домовой, опьянев, плясал босой,

Отбивая об пол пятки, с громким посвистом вприсядку.

Кощей нашему Ивану оказал почёт по сану.

За стол рядом усадил, чарку доверху налил:

– Выпьем, Ваня, за сестрицу! Знать, судьба нам породниться.

Пусть родит богатыря – для тебя и для царя.

Ты надежда государства, пусть цветёт и крепнет царство!

Если вдруг придет беда, помни, я – твой друг всегда!

Будет плохо, обращайся, ты родня мне, не стесняйся.

Денег жалко, а советом помогу, запомни это.

Видишь, там сидят вампиры – они в городе банкиры.

А вон там – трёхглавый змей, за столом он всех пьяней,

Но он этим не смущён, оттого-то так смешон.

Про меня твердят: «Бандит! Грабежом богат и сыт».

Не верь сплетням, лжив их суд, честен я, как Робин Гуд.

Не всегда законы чтил, но детей не сиротил.

Брал излишки от богатства. Это, друг, не святотатство –

Я наказывал порок, чтобы был другим урок:

Мало спать, много учиться, с утра до ночи трудиться,

Не транжирить, а копить и детей тому учить.

Сказочник

Ваня слушал, удивлялся, записать в тетрадь старался,

Чтоб ни слова не забыть, дома в дело воплотить.

Гости шумно пировали, опьянев – под стол упали.

Слуги их будить не стали, на полу всю ночь проспали.

Только Ваня трезвым был, яств не ел, вина не пил.

Как хороший, верный сын, патриот и гражданин,

Беспокоился за царство. У Кощея, взяв лекарство,

Отказался ночевать, решив в полночь стартовать.

Скоро сказка говорится, а в дороге что творится?

Не проедешь и версты, то бандиты, то менты.

Каждый хочет взятку взять, а не дашь, и всё отнять.

Волк, не убавляя скок, оставлял им шерсти клок,

Когда к дому подлетел, весь загривок облысел.

Царь, пока Ивана ждал, в туалете ел и спал,

Со слезами Ваню встретил, на приветствие ответил

И спросил: – Привёз лекарство? Нету сил терпеть мытарства!

Сын, спасая государство, напоил отца лекарством.

В полдень царь сидел на троне в горностае и короне.

Ваня рядышком стоял, царю записи читал.

Берендей ему в ответ, поразмыслив, дал совет:

– Ты, объехав белый свет, видел много – спора нет.