– Ну что же, – сказал отец, – по щучьему, так по щучьему. Вы почаще таких щук ловите. А ты как у нас поживаешь? – потрепал он по голове старшего сына. – Ведь ты в семье сейчас первый помощник у мамы.

– Он у нас молодец, кормилец в семье, – поспешила похвалить сына Анна.

И тут же, нагнувшись к уху мужа, прошептала:

– Леша, видишь вон того мальчика, его Андрейка зовут. Он круглый сирота. Его сегодня Вася привел, просит у нас оставить. Как ты, согласен?

– А ты-то сама как, потянешь? Не тяжело тебе будет? – участливо спросил муж.

Дети, поняв, о ком идет совет родителей, замерли в ожидании вердикта.

– Тяжело, конечно, будет, но с Божьей помощью как-нибудь справлюсь.

– Ну, если с Божьей, то я не против, пусть будет еще один сын.

Затем он подошел к Андрейке и протянул ему руку:

– Давай с тобой знакомиться. Соколов Алексей Николаевич, капитан медицинской службы.

Андрейка приосанился и, пожимая руку, важно ответил:

– Андрейка Серьмяжин, я сам по себе гуляю, где придется.

Алексей засмеялся и, подняв на руки парнишку, спросил:

– Ну что, Андрейка – сам по себе, хочешь, я твоим папой буду?

– Нет, – замотал головой Андрейка.

– Это почему же? – удивился Алексей, ставя паренька на перрон.

– А ручищи-то у тебя о-го-го какие. Небось как шваркнешь ремнем, мало-то не покажется.

– У нас папа никого ремнем не бьет, – заверила Андрейку Варя.

– Мама иногда только тапком может по заднице огреть, но это совсем не больно, – поспешил вставить уточнение Дима.

– Да и то когда вы доведете меня до белого каления, – оправдывалась мать.

– Ну, раз ремнем не бьют, тогда я согласен.

В это время санитар вынес из вагона солдатский вещевой мешок, чем-то набитый. Алексей надел мешок на Васины плечи.

– Тут я вам гостинцев скопил: сахар, сухари, тушенка, даже конфеты есть.

Какие конфеты, подушечки? – поинтересовался Дима.

– Да нет, получше подушечек будут, это шоколадные, трофейные.

– Навряд ли что есть вкуснее подушечек, – покачал с сомнением головой Дима.

Просвистел дежурный по перрону. Паровоз несколько раз громко чавкнул, выпустил пар, прогудел и стронул вагоны с места. Алексей быстро поцеловал всех детей, включая и Андрейку, и прильнул губами к жене. Затем догнал медленно отходивший вагон и запрыгнул на подножку. Дети побежали вслед за вагоном, махая руками. Андрейка, заливаясь смехом, бежал впереди всех, его пытался догнать Дима. Тут Анна, спохватившись, закричала:

– Дети, дети, быстрее расстегните воротники и – покажите отцу, что у вас есть на груди.

Андрейка не задумываясь залихватски рванул на себе ворот рубахи, так что посыпались пуговицы, и оглянулся назад, посмотрите, мол, я какой. Он увидел, как дети достали нательные крестики и показывают их отцу. Он с недоумением скосился на свою грудь и в растерянности остановился. Другие, обгоняя его, все еще бежали вслед за поездом.

Когда возвращались назад, то увидели на перроне одиноко стоящую фигурку Андрейки. Его худенькие плечи содрогались от рыданий.

– Что с тобой? Что случилось? – окружив Андрейку, спрашивали они.

– У меня… у меня… – повторял он, всхлипывая.

– Да что у тебя? – недоумевали дети.

– У меня нет крестика. – И Андрейка заплакал еще громче.

Все облегченно вздохнули.

– Хочешь, я тебе свой отдам, – с готовностью стал с себя снимать крестик Вася.

– Погоди, сынок, – сказала ему мама, – этот крестик тебе дали при крещении. Андрейке мы купим новый крестик. Ты у нас как, крещеный? – обратилась она к Андрейке.

Тот поднял заплаканное лицо на Анну.

– Не знаю.

– Ну, тебе мама твоя чего-нибудь говорила, есть ли у тебя крестный?

Андрейка отрицательно замотал головой.

– Раз так, то мы с тобой завтра пойдем в Покровский собор и посоветуемся с батюшкой. Он тебя окрестит и сразу повесит на шею такой же, как у детей, крестик.

– А кто у него будет крестным? – спросила Варя.

– Вася его привел, он пусть и будет крестным, – сказала мама. – Ты как, Вася, согласен?