Макс говорил громко, бурно жестикулируя. От раздражения Владимир медленно покрывался пятнами, так с ним бывало, когда он сидел на плохом спектакле в театре или вынужден был наблюдать натужную игру актеров в кино. Нет, уже завтра ноги его здесь не будет. Еще какой-то повар будет ему хамить!

– Вам чуть за пятьдесят. Ну, может, пятьдесят четыре, – сказала Соня повару настолько искренне, что Владимир чуть со стула не упал. И повар сразу охолонул, заулыбался и посмотрел на нее влюбленным взглядом.

– Деточка, вы ангел! Боже, ваши ямочки! Они настоящие? – тут же начал кокетничать Макс. Соне его кокетство явно доставляло удовольствие. Она засмеялась и повернула голову в нужном ракурсе, давая повару полюбоваться улыбкой.

– Какой-то идиотский спектакль, – пробормотал Владимир.

– Что он сказал? – переспросил повар, игнорируя Владимира. – Хотя что он мог сказать? Деточка, я приготовлю вам десерт. У меня есть фирменный десерт со специальными ингредиентами. Для романтического ужина. И после этого десерта, я вас уверяю, ваш… э… друг… посмотрит на вас другими глазами! Моими глазами!

Соня продолжала сверкать улыбкой. Владимир в такие моменты называл Соню про себя «чеширской кошкой». И он точно знал, какой она породы – сфинкс. Обнаженная красота, привлекательная и отталкивающая одновременно. Владимир даже дотрагивался до Сони с некоторым содроганием – слишком уж просвечивала ее кожа, он чувствовал, как она дышит, как двигается под его руками. Его это завораживало, чего уж скрывать. Но и отталкивало своей открытой, откровенной анатомией.

– И что же за секрет? Что вы добавляете? – спросила Соня у повара.

– Ничего! Только свое восхищение вами и любовь! – Макс опять кинулся лобызать ей руки.

– Интересно, а шеф-повар может порезать огурцы и добавить оливковое масло? – Владимир спрашивал сам себя, понимая, что на него все равно никто не обращает внимания.

– А чем вы занимаетесь? – спросил у Сони Макс. – Нет, не говорите, я сам догадаюсь! Вы актриса. Или модель. Или танцовщица. Нет, вы – идеал!

– Поем я сегодня когда-нибудь? – буркнул Владимир. – Вы не могли бы вернуться к своим обязанностям?

– Молодой человек, я уже бегу на кухню! – сказал Макс и сделал вид, что бежит, вызвав благосклонную улыбку Сони. Эти двое устраивали спектакль друг для друга, а Владимир служил им реквизитом. – Что вы хотите? Если у вас язва, я сделаю так, чтобы ваша язва не пострадала. Если вы хотите улучшить свое мужское состояние, только мигните – и я все пойму. Если…

– У меня нет язвы. Я здоров, – перебил его Владимир. – Вы можете приготовить мясо? Обычный стейк. Средней прожарки. И салат. Обычный овощной салат.

– По субботам у нас барбекю. А сегодня – суббота, и вы получите свой стейк, – ответил Макс так брезгливо, как будто говорил о фастфуде. – И я не был бы так уверен насчет язвы, с вашим-то, ээээ, животиком. Ну а простатит в вашем возрасте можно уже и не скрывать. Кстати, вы хорошо подумали насчет стейка, учитывая уровень холестерина в крови? Я бы так не рисковал. Ах, извините!

Повар улыбнулся, заметив, как исказилось лицо Владимира, и гордо удалился на кухню, послав Соне воздушный поцелуй.

– Что он о себе думает? – вспыхнул Владимир, изменив своей привычной сдержанности.

– А у тебя правда простатит?

Соня смотрела на него с интересом и жалостью, как смотрят на бездомных блохастых котят: с одной стороны, жалко, ведь такие милые, с другой – блохастые.

– Я здоров! У меня нет ни холестерина, ни простатита, ни язвы. У меня ничего нет! Только аллергия! На этого хама-повара! Я просто голоден. Понимаешь? Хочу есть! Нормальную еду! Если здесь не умеют готовить, то я сегодня же уеду из твоего «райского местечка!». А ты оставайся и ешь десерты с секретными ингредиентами, – Владимир передразнил интонацию повара. – Пусть тебе готовят водители, возят повара или наоборот. С меня хватит!

– Значит, у тебя и язва, и простатит, – сказала Соня, стараясь быть достаточно заботливой, – иначе бы так не злился. Это первый признак – отрицание своей болезни. Тебе нужно с этим смириться. Почему ты мне раньше не сказал? А врачи? Ты принимаешь лекарства?

– О господи! Ты что, сериалов насмотрелась?

Владимир, не в состоянии продолжать разговор, встал и пошел на веранду, откуда открывался вид на море.

– Макс! Макс! Ты на кухне? Макс!

На полянке появился молодой парень лет тридцати. Красивый, загорелый, подтянутый, с рельефными мускулами. Соня немедленно приняла самую выгодную позу и откинула волосы.