— Все хорошо, кроме этого. Давайте сделаем так: я поеду с вами на этой машине до станции и оставим ее там как ни в чем не бывало. Это бандитская машина, говорите?

— Точно так.

— Тогда ее вряд ли заявляли в розыск. Хотя… Надо же вас обвинить во всех смертных грехах, почему бы не добавить еще и угон машины. Не хочу, чтобы милиция видела этот автомобиль на моей территории, будет слишком много вопросов, а я не знаю, как на них отвечать.

Короче, мы выехали. Рассуждать на заданные темы можно бесконечно, но время, как говорится, не ждет.

Я села за руль с непреодолимым желанием вырваться из замкнутого круга и исчезнуть в неизвестном для наших врагов направлении. Для этого нам нужен был Николай, человек, который будет указывать нам путь, что-то вроде проводника через прерии или лоцмана, знающего фарватер.

Мы покинули владения фермерши Марины Васильевны и выехали на трассу, ведущую к станции. Мы двигались вдоль посадок, состоящих из причудливого набора деревьев и кустарников разных мастей — от смородины до величавых дубов.

В общем, насажали, что могли. Наступали сумерки, и видимость была уже не та. Тем не менее, как оказалось, кто хочет, тот всегда увидит то, что надо.

— Смотрите! — вскинул руку Александр, он сидел рядом со мной.

Я притормозила и прижала машину к обочине.

Внизу возле насыпи стояла белая «Нива».

Мы сбежали вниз по насыпи и впереди всех был Николай, потому что это была его машина и в ней совсем недавно ехал его сын. Пахло бензином. Запах был резким, будто только что на землю вылили целую канистру топлива. Правое переднее колесо спущено.

Мы заглянули внутрь через окна, пытаясь понять, что произошло с Андреем.

В машине никого не было.

— Что за дьявол? — развел руками Николай. — Где же мой сын?

— Может быть, ушел за помощью? — предположил Александр.

— Куда же он мог уйти? Нельзя отходить далеко от машины, я сколько раз ему объяснял.

— Странное дело, — произнесла я. — Ясно одно — до милиции он не добрался… Значит, кто-то помешал. Не мог же он сам инсценировать аварию, да и каков мотив?

Разгадка наступила скоро, гораздо быстрее, чем мы рассчитывали, потому что сзади нас замаячили чьи-то тени и неизвестный нам голос произнес:

— Вы что-то ищете? Не это ли?

Мы обернулись.

Их было восемь человек, не больше и не меньше. Мне даже не пришлось считать, я давно научилась распознавать количество стоящих передо мной людей сразу — словно фотографировать их. Все ребята бравые, ветераны, послужили и в армии северян, и в армии конфедератов и больше всего специализировались на убийствах и грабежах.

— Этих ребят я не знаю лично, но подозреваю, что перед нами конкурирующая фирма, — проговорил Александр очень тихо, но я его услышала…

Один из них — высокий мужчина с седыми прядками в шевелюре волнистых волос — держал за воротник Андрея, который чуть ли не висел у него на руке.

Николай кинулся было вперед, но я его удержала, ухватив за рукав.

— Добрый вечер, — произнесла я. — Вы правы, именно этого молодого человека мы и разыскиваем. Как хорошо с вашей стороны, что вы нам помогли.

К виску Андрея тут же потянулся пистолет.

— Шутки шутить вздумала? — сквозь зубы произнес высокий.

Я миролюбиво развела руками.

— Совсем нет. Вы спросили, мы ответили, разве не в этом был смысл?

Мой собеседник покачал головой. Затем швырнул Андрея на нас, и тот пролетел вперед, пока не оказался в объятиях отца.

— В принципе, этот сопляк нам не нужен, мы хотим кое-что другое.

Двое парней тут же подскочили к Александру и заломили ему руки. Я даже не пыталась сопротивляться — в мою голову целились сразу пять стволов и всего один в Николая. Фээсбэшника обыскали и снова отобрали пистолет, уж в который раз. Было бы смешно, если бы не было так грустно.

— Осторожно! — прикрикнул Александр. — У меня бинт на ноге!

За что тут же получил по голове, лучше бы молчал.

— И куда вы повезете нас на этот раз? — спросила я. — Дергунов, наверное, заждался?

— Какой Дергунов, лохуша? — презрительно сплюнул высокий.

— Позвольте, — недоумевала я. — Вы что же — не от Деры?

— Заткнись и слушай меня внимательно, — посоветовал мне коренастый парень, вылитый грузин. — Если твой парень отдаст то, что ему не принадлежит, то останетесь живы и здоровы.