— Ну что, ребята, живы и здоровы? — спросил Николай.

— Куда же мы денемся? — ответил Александр.

— Вот теперь можно и операцию планировать. Тихо и спокойно, никто не мешает, в темноте даже думать легче, чувства не распыляются направо-налево.

— Что еще за операцию? — подал голос Андрей.

— Операцию по спасению женщин и детей. Глупо рыпаться, когда ты в машине сидишь под прицелом, да еще отдельно от товарищей.

— Боюсь, не слишком хороши у нас условия для этого спасения, — сказала я. — Дверь крепкая, я успела это заметить, а в стенах ни единого проема.

Снаружи послышалось:

— Эй, там! Прекратить разговорчики, а то рассадим по отдельности по подвалам.

Мы тут же примолкли. Перспектива переселиться в холодный сырой подвал никого не радовала, особенно Андрея.

Перешли на шепот.

— Давайте осмотримся… — предложила я. — Разойдемся в разные стороны и прощупаем все вокруг.

— Правильно… — прошептал Николай. — Хотя бы знать, чем располагаем.

Мы рассредоточились и начали свои изыскания. Сопровождалось это грохотом, падением и проклятиями.

Снаружи застучали в дверь чем-то тяжелым.

— Что вы там делаете? Сейчас выведу всех и…

Что крылось за этим «и…», никто не знал.

— Мы в туалет хотим! — выкрикнул Николай. — Ищем место, где его устроить!

— Я те дам — в туалет! Не вздумайте нагадить там!

— А что делать? Очень хочется!

— Терпи, твою мать! В штаны ходи!

Николай усмехнулся.

— Щас! В штаны… Я в твои штаны схожу, сопляк гребаный.

— Вы потише можете работать? — зашипела я. — Переполох поднимете, нас точно расформируют, спустят в погреб, и будем там мерзнуть!

Минут десять или пятнадцать мы шарили по окрестностям, а затем собрались на военный совет.

— Помещение большое, деревянное… — первым начал говорить Александр.

— В середине верстак, довольно длинный. Ведутся какие-то работы, — доложил Николай.

Андрей ничего толкового не выяснил.

— Доски какие-то, брусы… — промямлил он.

Все равно, какая-никакая, но информация.

— Как насчет крыши? — спросила я.

Все засопели.

— Да никак, — произнес Николай. — Мы же не Гулливеры, не дотянемся.

— А если встать на верстак?

— Можно попробовать, — заинтересованно произнес бывший десантник.

Он приблизился к верстаку и стал забираться на него.

Раздался грохот.

Деревянная плоскость накренилась, и Николай рухнул на земляной пол.

— Ну, блин, держись! — послышалось снаружи.

Замок открылся, двери распахнулись — и внутрь ворвались трое парней во главе с Зауром. Зажегся свет, он, оказывается, включался снаружи, и наши стражи обнаружили лежащего на земле Николая.

— Я случайно наткнулся! — оправдывался фермер.

Бедного Николая пинками поставили на ноги и выволокли наружу, после чего замок снова закрылся, а свет погас.

Черт! Одного из нас теперь посадят неизвестно куда, и попробуй потом найти его!

Это было очень плохо. Надо было искать выход из положения.

— Слышишь, Андрей! — позвала я парня громким шепотом.

— Что?.. — отозвался тот.

— Ищи инструменты… Александр ранен, пусть отдохнет… Если мы найдем что-то вроде молотков или топора, то попробуем вырваться. Какое-никакое — оружие.

Однако наши изыскания были напрасны. Мы действительно оказались в помещении, приспособленном для столярных работ, только никаких инструментов здесь не было, их убрали заранее, словно знали, что в сарае будут содержать пленников.

— Нет ничего… — произнес Андрей после долгих и нудных поисков.

— Черт…

— Оставьте эту идею, — усталым голосом сказал Фролов, — что будет, то будет… Мне уже все равно…

Я на ощупь приблизилась к Александру. Его лоб был в холодном поту, самого его бил озноб. Я погладила его по волосам.

Фролов молчал, наверное, забылся…

Я услышала голос Андрея:

— Если вы поможете мне водрузить верстак на козлы, я проверю, какая здесь крыша…

— С удовольствием!.. — я поднялась на ноги.

Приспосабливать упавшие доски обратно было хлопотной работой, но мы справились. Андрей залез наверх.

— Н-нет, не достаю… Высоко…

— Хорошо, давай я залезу, подтянешь меня повыше, я проверю. Сможешь?

— Попробую…

Парень обхватил меня за бедра и подтолкнул кверху, рискуя потерять равновесие и свалиться вниз вместе со мной. Я коснулась рукой перекрытия и стала прощупывать его.