— Николай? Емельянов? Ты что здесь делаешь?

— Мы — заложники.

— Какие заложники! Тут два трупа на «девятке», есть сведения, что машина с твоей фермы.

— Говорю тебе, мы — заложники.

— Ладно, разберемся…

Нас затолкнули в «воронок», мы расположились на неудобных скамьях и пытались высмотреть, что происходит.

Сначала повязали высокого, мужчину с плешинками на голове и их третьего друга, посадив всю компанию в другую машину. Затем в сарае нашли двоих связанных и еще одного, «отдыхающего в кустах», их также ждали «места в партере».

— Куда нас отвезут? — спросила я Николая.

— В Малый Узень, городской отдел.

— Вы встретили знакомого?

— Да, служили вместе в Кировабаде, в Азербайджане.

— Убийство могут повесить на нас, — произнес Александр. — Станут утверждать, что мы из одной банды.

— По-моему, — сказала я, — тебе надо раскрыть карты. Пусть твоя контора займется освобождением.

Александр покачал головой.

— Пока не выполню задание — ни за что.

Вот идиотизм.

— Ты еще надеешься завладеть материалами? — усмехнулась я. — Очень интересно, особенно легко это будет сделать отсюда, из этой машины.

— Ты мне поможешь…

— Я?.. — моему удивлению не было предела. — Каким образом? Извини, но я не чокнутая, чтобы лезть волку в пасть, мне еще жить хочется. И можете забрать ваш аванс, моя жизнь ценится намного дороже, к тому же я могу принести людям много пользы, если останусь жива и невредима.

Александр замолк, и мне даже стало его жалко — человек гибнет за идею.

Нас привезли в Малый Узень, доставили в горотдел и посадили в камеру предварительного заключения, которая была совершенно свободна, будто готовили ее специально для нас. Камера без окон, нары и въевшийся в стены запах прежних обитателей… Бандитов поместили в какое-то другое место. До утра мы прокуковали в КПЗ, а часиков в девять начались допросы.

Мы настаивали на версии, что были заложниками бандитов, наши показания совпадали по всем пунктам, а вот бандиты, как впоследствии выяснилось, это отрицали. Тем не менее нам удалось доказать свою правоту, и хорошую службу сыграло то, что Николай имел знакомых среди милиционеров, которые могли поручиться за его честность. Мы также рассказали о происшествии на дороге, о том, как была обстреляна «девятка», и в один голос заявили, что это дело рук подчиненных Деры. Началась проверка, но концов не нашли. Вернее, нашли тела парней, у которых обнаружились стволы с патронами, идентичными пулям, извлеченным из пассажиров «девятки», а сами эти парни стали жертвами автокатастрофы, по всей видимости, превысив скорость на трассе. Господин Дергунов объяснил факт причастности этих парней к убийству тем, что бандиты из разных группировок часто воюют между собой, пытаясь решить какие-то личные разногласия, и вообще не знает покойников в лицо.

Короче говоря, очные ставки перемежались с «заочными», пока наконец нас не выпустили из КПЗ.

Бандитов, предпринявших набег на ферму Марины Васильевны, отправили в тюрьму только утром следующего дня. Хозяйке пришлось самой садиться за руль «Газели», стоявшей в ангаре, и ехать в Малый Узень разыскивать своих мужа и сына. Доехав до отдела милиции, она выяснила, немало подивившись, что Андрей не приезжал вовсе и никакого вызова не делал. Естественно, представители органов правопорядка почтили своим вниманием ферму, на которой всю ночь маялись скрученные по рукам и ногам мафиознички под бдительным оком объездчика Валеры. Сколько же угроз и оскорблений было выпущено братвой в адрес Марины Васильевны, Валеры и всех остальных! Чего только не наслушалась бедная женщина, но твердо стояла на своем — не проронила ни слова и сдерживала себя всякий раз, когда хотелось опустить металлическую часть лопаты на темя матерящегося бандита. И, наконец, на следующий день приехала милиция и увезла притихших и сонных «шестерок» в горотдел.

Итак, немного мы обломали зубы конкурирующей фирме и женушке мистера Дергунова, но сами персонажи остались и, наверное, строили новые планы, как достать обидчика Александра и сделать ему больно.

Оказавшись на воле, мы хотели проститься с Николаем и Андреем, но они предложили довезти нас до станции, и мы не стали отказываться.

Лучше бы мы этого не делали, потому что, когда Александр и я вышли из «Нивы» (ее вернули Николаю как неотъемлемую часть их семейной собственности), мимо нас пролетел «Москвич», в опущенных окнах которого торчали автоматные стволы.

Я обернулась на звук проезжающей мимо машины за секунду до того, как раздались выстрелы, крикнула: «Ложись!» — и прыгнула на Александра.

Очереди прошили корпус «Нивы», но, по счастливой, как говорят в таких случаях, случайности, жертв не было. Андрей сидел на заднем сиденье, Николай в это время вообще вышел из машины — и обошлось без крови.

— Уехали? — спросил Александр, лежа подо мной.

— Смылись…

К нам подскочил Николай.

— Видели, что творится? Сволочи поганые! Вас никого не задело?

— Слава богу, — произнесла я.

— Номер «Москвича» заметили?

Я покачала головой.

— Машина угнана — это верно на сто процентов. Крутые парни такие автомобили в обиходе не держат, не их стиль. Просто взяли покататься с целью сделать пару выстрелов по заранее заданной цели.

— Ну, козлы!

— Это точно. Вот с таким контингентом нам приходится работать.

Мы поднялись на ноги. Александр принялся отряхивать свои пыльные брюки, а я стирала с ладоней грязь. Засуетилась милиция, вокруг собралась толпа, и нас засыпали вопросами, на которые мы не могли дать вразумительных ответов, потому как выкладывать все секреты мы не собирались. Когда страсти немного поутихли и народ стал расходиться, нам снова удалось пообщаться друг с другом.