Цена на кальцинированную соду, скажем, в расчетах себестоимости стекла у Спонсора была примерно семилетней давности. Нет сейчас таких цен! То же касалось других составляющих. Единственное, что было объяснимо, – дешевизна рабочей силы. Зэкам собирались платить копейки. Но их везде не поставишь. По рабочим местам за пределами периметра у Щербакова все было в порядке. Откуда же явное фуфло по сырью?

«Хорошо все-таки быть наемным директором, а не собственником, – подумал я. – В любой момент можно бросить все и сказать: «А разбирайтесь-ка вы без меня со всем этим!»

Сейчас я так и сделал. Слил два ведра кипятка в бак в душевой, разбавил холодной водой и принялся ловить кайф: «А-ай! О-ой! У-ух!» Горячая вода и холодный воздух, класс!

Взбодрившись после душа, я позвонил дедушке Алексу.

– Приветствую вас, Андрей Владимирович! – сразу отозвался мой старший товарищ. – Я все жду вашего звонка! У вас там, по слухам, целый детектив в поселке разворачивается. Значит, наши подозрения насчет следов не на пустом месте родились?

– Однозначно пока ничего не скажешь, но факты таковы, что был пожар с тремя трупами, еще – убийство в лесу.

– Да-а, – вздохнул дедушка Алекс. Похожего не было, видно, в его летописях. – Заехал бы, рассказал. Хочется, так сказать, из первых уст услышать. А то мне тут такие домыслы докладывают, что волосы дыбом встают на голове!

– Охотно, Александр Михайлович. Я как раз хотел к вам в гости напроситься. Имеется, признаюсь, и шкурный интерес… У нас тут в Шуде с рыбой, знаете, не очень. Пескари не в счет. А мне надо!

– Андрей Владимирович! Приезжайте! Сделайте одолжение! Я, как говорится, не бог, но все, что в моих силах…

– Так я на днях к вам, пожалуй, нагряну. Я позвоню, Александр Михайлович.

– Ты знаешь правило! Хотя бы за час… Ну, до увиду!

Теперь можно было собираться к Марии Васильевне.

Проблема выбора наряда к празднику передо мной не стояла, поскольку не из чего было выбирать. Но один цивильный прикид все же имелся, за что отдельное спасибо Кольке-Живодеру, главному браконьеру из Бродов. Как только Живодер стал почитать нас за своих, то есть после того, как мы вместе пару раз нарушили природоохранное законодательство, он принялся делиться с нами своим опытом. Делал он это деликатно и ненавязчиво, примерно так:

«Так и разэдак, вашу мать! Чего вы едете из города в город в своем камуфляже с головы до пят, будто на войну собрались? Любой урод с жезлом вас видит за версту, ага, охотники рулят! Ну-ка, ходите сюда! – Колька делал такой жест, словно отталкивался лыжными палками. – С похмелья? Дичь везете? Открывай багажник!» – «У нас все в порядке, – прятал улыбку Валерик. – Возвращаемся трезвые. Разрешение на оружие, охотничьи билеты имеются». – «И глухарь в багажнике. А лицензия есть?» – «Глухаря я прячу в машине так, что сам потом найти не могу. Особенно если его в деревне, в холодильнике, забыл»…

Однако концепцию Живодера мы сочли разумной и с тех пор на трассе всегда гладко выбриты и одеты как в мирной жизни. Переодеваемся, уже приезжая на место.

Так что теперь я извлек из шкафа свои приличные джинсы с модными подпалинами, а также черную рубашку с маленькой такой бирочкой на кармане, свидетельствующей о том, что куплена она не в торговых рядах напротив Московского вокзала, а в фирменном монобрендовом бутике.

Пройдясь напоследок черной губкой по кожаным туфлям, я накинул на плечи бушлат, так, на всякий случай, будто он не имеет отношения к моему наряду, и отправился в магазин, уже волнуясь. А когда купил самую большую коробку конфет, какая нашлась, бутылку шампанского и направился к дому Марии Васильевны, стало казаться, что мерзну. Так бывало накануне школьного вечера сто лет тому назад!

На крыльце курили Хустов и Гоша, оба как будто несколько смущенные своими новыми рубахами, требующими бережливости и стесняющими свободу движений. В доме женщины наводили последние штрихи в сервировке стола. Стася Хустова, увидев меня, воскликнула:

– Привет!

Я важно поклонился. Хустова прыснула.

Тут из кухни выглянула моя милая, поверх тонкого шерстяного платья на ней был надет фартук в цветах.

– Привет! – мяукнула она мне.

– Здравствуйте, – поздоровался я и изобразил глубокое смятение: – Простите, ваше королевское величество! Вы не скажете, где мне найти девушку Татьяну с Цветочной улицы, номер десять?

– Ах, не знаю, право, – тут же включилась в игру Татьяна. – Быть может, она сидит на берегу речки со своим соседом?

– Что же они там делают? – спросил я, подходя ближе и переходя на шепот.

– Наверное, караулят этого, как его? Сатрапа? – так же шепотом ответила она.

– Супостата.

Я сунул куда-то в сторону шампанское и конфеты и положил руки ей на талию. Еще немного, и никто бы уже не смог сделать вид, что ничего не замечает. Татьяна первой стряхнула наваждение и со значением кашлянула, напоминая мне, что мы не одни! Да. Я тоже пришел в себя.