— Вейдер?!

— Чтобы увидесть стелс-пса Баскервилей, великий киборг-детектив Шерлок Холмс использовал проявитель отпечатков, разбрызгав его по всей комнате.

— Какое имеет отношение вымышленный персонаж тупого сериала к тому, что мы угодили…

Ай-да ИскИн, ай да кремниев сын! А ведь он прав… Если это не поле, то…

Отведя манипулятор чуть назад, я включил распылитель, выбрав режим дисперсного разбрызгивания термопластика. И уже через пять минут наблюдал довольно неожиданный результат своих трудов — залитую прочным термопластиком гигантскую невидимую… паутину, перегородившую весь проход.

Толщина нитей была от пяти до десяти сантиметров. Прочная, ни фотонкой ни дисковой пилой я так и не смог ее перерезать. Попытки вырваться тоже ни к чему не привели, лишь начало подташнивать из-за вибраций, который я же сам и вызвал.

Чем бы еще попробовать? Кислота? Грючая смесь?

Мне хотелось не просто освободиться, а еще и прихватить с собой образец, для исследований. Обрызгав небольшой участок рядом с правым манипулятором кислотой, я с удовольствием наблюдал, как та разъедает паутину. Термопластик, к слову, тоже плавился, но уж очень медленно.

— Повелитель, враг приближается!

Я поднял взгляд, и по спине пробежал отряд спешно эвакуирующихся мурашек.

Прожектор выхватил из темноты громадную многоногую и многоглазую тварь, которая занимала едва ли не весь проход своей тушей.

А вот и хозяин ловушки появился, привлеченный моимми попытками высвободиться.

— Обнаруженная форма жизни отсутствует в базе данных. Интерполирую, — даже голос ИскИна прозвучал как-то сдавлено.

— Лучше дай максимальную мощность на фотонку. И включи какую-нибудь бодренькую музыку, — скомандовал я, и поднял ствол излучателя…

Конечно, удар световым лучом по глазам мог ослепить монстра, но у него и глаз не один десяток, да и меня нащупать не так уж сложно — я прилип к паутине, а у него два десятка лап которыми "паук" упирается сразу в пол, стены и потолок. Скорее, это просто была попытка выиграть еще немного времени, пока растворяется паутина.

Гигантский монстр заверещал и попятился, прикрывая голову парой передних лап, а потом… плюнул в меня тягучей липкой струей, твердеющей на лету.

— Эвакуация!

Вывалившись в приемной камере, я едва не рухнул на пол — огромный ком невидимой паутины тянул меня к земле. И снова десятки пар устремленных на меня взглядов через защитный экран. Конечно, встречали здесь не меня, а вообще всех вернувшихся, но все же такое внимание было неприятно и чревато — сразу вспомнились "Голворезы". Да и, наверняка, не только они внимательно следили за успехами вернувшихся разведчиков.

Впрочем, на этот раз геологические образцы были упрятаны в контейнер, а что до куска паутины, прилетевшего со мной — так он невидимый и покрыт слоем терпомластика.

Задекларировав свои находки, я вернулся в ангар, причем, прямо в "Алхимике" — не хватало еще, чтобы всякие отморозки лезли ко мне со своими дуэлями. Оно-то, конечно, не смертельно, но и лишнего времени у меня нет.

Размягчив термопластик катализаторами и сняв его, я стал обладателем непонятного невидимого нечто массой килограмм в десять, длиной примерно в мою руку и толщиной восемь сантиметров. Засунул его в грузовой контейнер, погрузил все это дело на тележку и отправился к Самаритянину, определять свои находки.

Грузовая тележка выдерживала до ста килограмм и компенсировала до 80 % массы груза, так что я особо не надорвался.

— Таки все трудится и трудится, аки пчелка в муравейнике. Рад видеть вас в добром здравии и финансовом благополучии, мой юный друг! — радушно встретил меня скупщик.

— Мне нужно определить образцы и прикинуть их цену.

Я ввел персональный код, чтобы разблокировать контейнеры, и принялся выкладывать куски камня один за другим. Весу в них было от пяти до двадцати килограмм, так что пришлось постараться — это в скафе даже при полуторной силе тяжести их вес казался неощутимым. Кусок паутины пока оставил лежать в тележке, припрятва его "на сладкое".

— И вот што я имею вам сказать за ваши деньги. Весь этот хлам можно выкинуть на свалку или пустить на свистульки и бусики. Ви не умеете делать бусики и свистульки? Таки тогда сразу на свалку, и с вас за этот ценный совет мои две тысячи двести кредитов.

Мда. Двенадцать кусков и все — пустышка. И две тысячи кредов за анализ.

— А что насчет этого?

Невидимый фрагмент с легким стуком лег на стойку. Сэм нахмурился, бросил на меня недоумевающий взгляд, а потом откуда-то достал плотные перчатки.