Вдруг из тумана показалась неказистая лодка с двумя пассажирами на борту. Один пассажир сидел на веслах, машинально гребя, приближая их неминуемую встречу. Ошарашенный этой внезапной картиной, Стас застыл на месте, не сводя с лодки завороженный взгляд.

Лодка приближалась, два члена экипажа отчетливо виднелись среди тумана. Стас пригляделся и узнал знакомые черты. Степенно работая веслами, преодолевая течение, в лодке сидел Заважилов, а рядом примостилась его официантка. В оцепенении Стас приветствовал судно, не произнося ни единого слова. Лодка бесшумно села на мель. Заважилов бросил весла и спрыгнул в воду, намочив ноги. Его подруга осталась сидеть.

– Макс? – выдавил Стас.

– Разрешишь причалить? – приветливо спросил его друг, предствав в желтых шортах и узкой тельняжке, окаймленной тяжелым нательным крестом.

– Пожалуйста, только тут разве есть причал?

– Есть или нет – это неважно. Наша ладья пристанет куда угодно.

– Ты не один? – спросил Стас, чуть успокоившись и выровнив дыхание.

– С Татьяной, мы давно вместе.

– Неужели ты с ней серьезно? – взглянул Стас на сидящую в лодке девушку в ослепительно белом платье с оголенной спиной.

Татьяна застыла как статуя и отрешенно глядела вдаль, не собираясь приветствовать Стаса.

– Я не загадываю, – сказал Заважилов, – поживем – увидим. Нам хорошо и комфортно вместе, мы стали семьей. Нас никто не в силах разлучить.

– Поздравляю. А сюда вы какими судьбами?

– Тебя проведать. Я знаю, ты хотел меня видеть.

– Хотел.

– Ты что-то хочешь сказать? – спросил Макс, осматривая промокшие брюки. – Тут сыро, легко простудиться.

– Хочу, – ответил Стас. – Выходи на берег.

– Без проблем, – Заважилов направился к нему. – Таню не будем звать, ей лучше на борту. Она у меня просто создана для водных путешествий.

– Как знаешь, – равнодушно ответил Стас. – Скажи, ты же из другого мира? То есть не из нашего измерения.

– Все мы из разных миров, приятель. Это тебя смущает?

– Нет. А почему ты не признался мне раньше?

– Раньше – это когда?

– Когда ты был жив.

– Я и сейчас жив, иначе я бы с тобой не разговаривал. Правильно?

– Правильно. Извини, я чего-то не понимаю. До тех пор, пока ты не исчез, то есть не отправился в путешествие со своей пассией, ты мне ничего не говорил. Райс сказал, что ты умер, инквизиторы избавились от тебя. Честно, я не хотел верить в эти россказни, а сейчас ты жив и невредим. Я рад за тебя. Райс сказал, ты был информатором. Это правда?

– Кем я только не был: информатором, гастролером, менеджером среднего звена и топ-менеджером в крупной компании. Отныне я со всем завязал, теперь я простой обыватель и ценитель прекрасного, плаваю себе по рекам и любуюсь красотами Среднерусской возвышенности. Только водный поток, Таня и я.

– Почему ты мне в этом не признался?

– А ты и не спрашивал.

– Да, но как я мог спросить то, чего я не знаю? Это же невозможно.

– Верно, вот ты и не спрашивал, а я и не отвечал, – заключил Заважилов.

– Ни хрена ты не скажешь! – отмахнулся Стас, не сдерживая проступающие слезы.

– Так что сказать? – с наивным видом спросил Заважилов, сохраняя особенную степенность.

– Проехали.

– Точнее, проплыли, – поправил Макс.

– Пусть так, – не перечил Пастарьев. – Если ты жив, значит, жива и Виктория? Я не хочу верить в ее кончину. Я готов распрощаться с жизнью, я не могу жить, не зная, что с ней. Не могу жить без нее! Ты видел ее?

Заважилов загадочно улыбнулся:

– Мельком, даже не успел обмолвиться словечком.

– Значит, она жива?! – воскликнул Стас.

– В каком-то смысле мы все живы.

– Хоть ты не морочь мне голову! Вы посходили с ума, я не понимаю, чему верить, от кого ждать правды и на что надеяться.

Заважилов сел на траву, не боясь испортить уже промокший костюм, сорвал галстук и бросил его в воду. Галстук лег на туманную гладь и поплыл к середине реки.

– Ты сам рехнулся, – сказал он, звучно сплюнув. – Мы плыли с Танечкой к Волге, обсуждая планы и наслаждаясь пейзажем. Вдруг видим – какой-то престранный тип лезет в воду, не зная броду. Танечка первая заметила, но не признала тебя и посоветовала не вмешиваться. Я не послушался и присмотрелся. «Ба! Да это же Пастарьев, мой закадычный друг!» – выпалил я и повернул лодку, чтобы предотвратить твою глупость. «Как Станислав докатился до ручки? От кого, а от него я не ожидал». На всех парах гребли к тебе и, как видишь, спасли. Знаешь, не очень приятно бороздить речную гладь и наблюдать проплывающие под кормой вздувшиеся трупы. Я стерплю, у меня нервы крепкие, а Таня не сдержится и заголосит что есть мочи, у нее нервишки-то слабенькие. От такого шока можно ненароком перевернуться. Создаст внештатную ситуацию на судне, и отдых будет испорчен.

– Извини, чувак, чуть не испортил вашу прогулку, – обиженно пробормотал Стас. – Может, ты зря меня спас. Я хотел попасть к Вике, а ты все испортил. Даже не берусь тебя благодарить. Не знаю, что лучше.

– Уверяю тебя, Вика не там, куда ты собрался, сто процентов. Если повезет, мы наткнемся на нее, и я передам пламенный привет и уверения в твоей любви. Я тактично умолчу о твоих последних злоключениях. Думаю, ей не доставит удовольствие услышать о них. Ей важно знать, что с тобой все в порядке, это я ей и сообщу.