– Очень хорошо, что спрашивают, беспредел никому не нужен.

– За беспредел с Мирона спросили, – с загадочным видом произнес Солончак.

– Не знаю.

– Ты знаешь только, что подстрелил его… Тебе кто-нибудь за него предъявлял?

– Нет.

– То-то же.

– Я слышал, он в тюремной больнице склеился.

– Больше я тебе ничего не скажу, – покачал головой Солончак, давая понять, что к этой теме лучше не возвращаться. – А ты мне скажи. Как Якоря завалили, скажи. Там с ним четыре «жмура»…

– Он сам виноват. Но тебя же не это волнует. Согласен, четыре «жмура» – это перебор. Но так вышло.

– Вышло. И тебя на бригаду вывело.

– Вывело, – кивнул Игорь. – Кривая вывела. А раз такое дело, то я с бригады не съеду. Где бардак, там кровь. А мне кровь не нужна. И тебе, хотелось бы так думать, тоже…

– Тише, мыши, кот на крыше, – усмехнулся Солончак. И когда Игорь вопросительно повел бровью, добавил: – Тихо должно быть.

– А ты будешь смотреть? С крыши?

– А чем тебя такой расклад не устраивает?

– Нормально все.

– Тогда какие вопросы?

– Так не было вопросов. Как было, так и будет. Сколько снимал, столько и будешь снимать.

– Не пойдет, – покачал головой Солончак.

– Поговорим! – нахохлился Игорь.

– Слышал я, с казино деньги налево уходили, вместе с моим процентом.

– Знаю. Мимо кассы ничего не пройдет.

Карина отдала и казино, и деньги, которые они накрутили с Якорем. Без малого три миллиона за каких-то пару месяцев. И это только деньги, которые шли в обход «общака». А сколько управляющий казино хапнул, пользуясь недостаточной осведомленностью Якоря? Схемы увода денег работали четко и бесперебойно. Да и работают еще. Но ничего, Горбань наведет там порядок, он парень толковый, и опыт у него в таких делах есть…

– Мне нужен полный отчет, – не сводя с Игоря алчущих глаз, потребовал Солончак.

– Будет. Сначала сам разберусь, а потом тебе все представлю.

Игорь на себя хапать не собирался, поэтому все будет по-честному. Во всяком случае, пока он не скурвится, как это произошло с Якорем и Сантосом. С ним это не должно случиться, но и зарекаться нельзя…

– Буду ждать, – удовлетворенно кивнул Солончак.

– Я в кошки-мышки с тобой играть не собираюсь. Ты со мной по чесноку, и я с тобой по чесноку, какие проблемы?

– Да не нужны проблемы, – улыбнулся вор, вернув себе прекрасное расположение духа.

– Если какие вопросы, обращайся.

– Само собой.

– И я к тебе обращусь.

– Не вопрос.

– Ты вот говоришь, за Мирона спросили.

– Давай не будем об этом, – поморщился Солончак.

– А если мне нужно?

Вор задумался. Непонятно ему, то ли Дергун характер показывает, то ли на скандал нарывается. Но на ум пришел третий вариант, и, как оказалось, правильный.

– Ну да, там же твоя подружка замешана, – вспомнив, расслабленно кивнул он.

– Ее к ворам возили, за Мирона с нее спрашивали.

– Никто ее не обижал, если тебя это волнует.

– А кто ее к ворам возил?

– А это важно? – озадаченно нахмурился Солончак.

Игорь достал из кармана листок с фотороботом, развернул его.

– Этого парня зовут Дима. Фамилия Уханов.

– И что? – не зная, что сказать, спросил вор.

– Он с Мироном был. И он Юлю к ворам возил. А зачем он ее к ним возил? Против Мирона?

– Чего ты от меня хочешь?

– Этот человек похитил Юлю.

– Ну, ее же вернули…

– Вернули. А на днях снова похитили. Уханов это сделал. – Игорь внимательно посмотрел на Солончака, чтобы увидеть его реакцию.

– Юлю твою похитили?! – вскинулся вор.

Судя по всему, он впервые слышал об этом, и новость его явно озадачила.

И проблемы из-за Юли могли возникнуть, и поведение Игоря ему не совсем понятно. Почему после жесткого начала он стал мягко стелить, уж не для того, чтобы сбить вора с толка и развязать ему язык? Если так, то Игорь ненадежен и ему нельзя верить. А как без веры строить с ним отношения?

– Когда?

– Говорю же, на днях.

– И это сделал Цукат? – кивнув на фоторобот, спросил Солончак.

– А у него погоняло Цукат?

– Цукат.

– И как его найти?

– Не знаю.

Какое-то время Игорь хранил молчание, нагнетая обстановку, потом недовольно произнес:

– Жаль, я думал, мы будем помогать друг другу.

И вид у него был такой, словно он собрался уходить. С пустыми руками уходить, без обоюдной выгоды, с тем, чтобы начать новые переговоры, когда-нибудь потом, без шансов на успех.