– А если нет?

– Тогда выпишем тебе путевку в исправительно-трудовой профилакторий. Нам даже не придется поднимать старый пласт, достаточно будет поднять новый. Кто был в квартире, где ты Якорева убил? Карина Улитова. Хочешь, мы за нее вплотную возьмемся? Она расскажет нам, кто Якорева убил. Расскажет. Тебя посадят, а твое место займет Сантос. Она же с ним сейчас, да? Я думаю, Сантос не откажется от нашего предложения. Не в том он состоянии, чтобы отказываться.

Игорь угнетенно покачал головой. Не мог он относиться к этому предостережению наплевательски. Хворостин реально владел ситуацией, знал, где, что и как… И Карину он мог расколоть, и Сантоса к делу пристроить, а Игоря отправить в места не столь отдаленные. И кто тогда будет искать Юлю?

Да и зачем сопротивляться, если от него ничего запредельного не требуется? Надо всего лишь ослабить удавку на шее Промышленного района. И «крыши» над крупным и средним бизнесом должны стоять на законном основании. Не будет больше «заводской» банды, ее место займет частное охранное предприятие с каким-нибудь сердитым и звучным названием.

– Хорошо, допустим, планку мы снизим? А дальше что? – угрюмо спросил он.

– Порядок в районе должен быть. Если твои бандиты превратятся в народных дружинников, это будет только приветствоваться.

Игорь внимательно посмотрел на полковника. Его слова звучали как насмешка, но вид у него совершенно серьезный. Может, он действительно хотел, чтобы в Промышленном районе резко снизился уровень преступлений, а «заводская» братва могла поспособствовать этому. И что в этом плохого? «Заводское» сообщество хоть и отстегивает на воровской «общак», но живет по своим, а не по блатным законам. Потому и с ментами сотрудничество идет полным ходом. Уже идет…

– И это все?

– Нет, – покачал головой Хворостин. Вид у него был такой, как будто он собирался перейти к главному. – Было бы все так просто, мы бы не здесь разговаривали, – сказал он, тяжело роняя слова. – Ты должен понять, насколько серьезно твое положение. И ты у нас под колпаком, и твоя бригада. Если мы захотим, то «закроем» всех твоих людей. И тебя в первую очередь. Тюрьма под нашим полным контролем, и там с тобой может случиться все, что угодно. Ты меня понимаешь?

– Понимаю, – четко ответил Игорь.

– Ты будешь дальше держать свой район. Но под нашей «крышей». Это раз. И если нам вдруг понадобится твоя помощь, ты нам в этом не откажешь. А по мелочам мы к тебе обращаться не будем, только по серьезным вопросам. Настолько серьезным, что тебе придется переступать через закон.

– А конкретно? – холодея от дурных предчувствий, спросил Игорь.

– Ты в Чечне с кем воевал?

– С боевиками.

– С бандитами воевал. Если бандиты не сдавались, что с ними делали? То-то же… И здесь идет война. Распоясались бандиты, пора ставить их на место. А кто будет их ставить? Да, парень, клин клином вышибают. Таким клином ты и будешь…

– А если нет?

– Тогда выбьют тебя самого, – ничуть в том не сомневаясь, ответил полковник. – Поверь, у нас таких клиньев против тебя хватает…

– Ну, может, и верю.

– Команда у тебя боевая, чеченцы. Если вдруг что, сделаете дело, и обратно к себе. А мы постараемся, чтобы подозрения обошли вас стороной…

– Не хотелось бы в кровь вмачиваться, – сквозь зубы процедил Игорь.

– А ты собирался без крови свой район держать? – усмехнулся Хворостин. – Так не бывает. У тебя вот с комбинатом строительных материалов проблемы, а там службой охраны бывший подполковник милиции заведует. Этот подполковник бросил вам вызов, а вы его принять должны. Что, если вам этого человека придется убрать? Тогда вас точно никто и никогда не простит. А так вы бандитов убивать будете, с которыми договориться нельзя…

– Хорошо вы все придумали. И знаете все. Если вы все знаете, может, вы и про Уханова знаете?

– Про Уханова? – Хворостин в раздумье сощурил один глаз.

– «Цукат» его кличка…

– Сначала ответь, согласен ты на мое предложение или нет?

– Ну, если не будете злоупотреблять нашим хорошим к вам отношением.

– Мы будем требовать от тебя полного отчета обо всем, что ты делаешь и собираешься сделать. Полного и регулярного отчета. А насчет клин клином… Я не думаю, что это будет часто. А может, и вообще ничего не будет. Ты вот согласился под нашим присмотром работать, и другие соглашаются… Я не услышал ответ.

– Да, я согласен. Но еще нужно обсудить с братвой.

– Да, конечно. Но про наш этот с тобой разговор никто не должен знать. Скажи, получил сигнал, что менты собираются вас прессовать, поэтому нужно прикрутить фитиль. Про меня никто не должен знать.

– Но, может, вы и не Хворостин, – с кислой иронией усмехнулся Игорь.

– Может, и не Хворостин, но полковник… Уханов тоже не Уханов, но киллер… Ты это хотел знать? – наслаждаясь его замешательством, спросил Хворостин.

– Киллер?

– Буренков Дмитрий Степанович, одна тысяча девятьсот шестьдесят шестого года рождения. Уроженец города Тамбова, работал в Питере на тамбовскую группировку. В девяносто втором году захватил и увез воровской «общак», за что его прокляли все, даже свои. В Москве работал по заказным убийствам. И похищениями людей занимался – в свободное, так сказать, от основной работы время. Как он вышел на московских воров, неизвестно, но и на них он тоже работал. И на Мирона работал. На нем очень много трупов. И здесь много трупов, и вообще… Бригада у него небольшая, всего четыре человека, и двоих он потерял здесь, в Тиходольске. Их застрелил Мирон, когда они преследовали его. В тот же час подстрелили и самого Мирона с его людьми. Сказать, кто это сделал? – с едкой усмешкой спросил полковник.