Обедом он себя не баловал. Пара бутербродов и чай. Перед тренировкой наедаться не нужно. А спортом занимался всерьез, хотя и в домашних условиях. Что-то не очень хотелось выходить на улицу. Прыжки на месте, отжимания, отработка ударов на невидимом противнике…

Только почему-то сегодня он уделил занятиям всего полчаса. Что-то полежать вдруг захотелось, подремать. После душа – это самое то… И убираться в квартире расхотелось. Впрочем, он и так делал это не каждый день. Тут что-то одно – или уборка, или ужин…

В шестом часу вечера в эфир вышел захватывающий боевик. А там и Карина подтянулась.

Сантос точно знал, что недовольства она не выкажет. Ей все равно, есть ужин или нет, главное, чтобы он сам был. Но сегодня Карина преподнесла ему сюрприз.

– Это что такое? – Сантос возмущенно уставился на синяк под ее глазом.

– Да так, случайно ударилась… – вяло отмахнулась она.

Он помог ей снять плащ, занес на кухню пакеты с продуктами. Хрустящая французская булка, докторская колбаса местного производства, которую он обожал есть поверх свежего сливочного масла, любимый печеночный паштет…

Сантос наготовил бутербродов, открыл баночку кабачковой икры. Сейчас они поужинают, и он устроит ей сеанс мужской игры в женские ворота… Хотя нет, через полчаса футбол должен начаться, он просто обязан посмотреть этот матч. Надо же знать, что в мире творится…

Карина переоделась, зашла в кухню. Горячими блюдами здесь не пахло, но это ее не расстроило. Главное, что Сантос на месте…

Только грустная она какая-то… Ну да, синяк под глазом.

– Может, все-таки скажешь, что это такое?

– Да ладно тебе, нормально все, – принужденно улыбнулась она.

– Да нет, не нормально. Кто это тебя так?

Не хотелось Сантосу ввязываться в переделку. Так хорошо ему здесь, в уюте и покое, а там, во внешней среде – насилие, грязь, наркота. Как бы не вляпаться во все это… Но ведь он мужик и обязан заступиться за свою женщину.

– Говорю же, случайно вышло… Он шел, в сторону куда-то смотрел. Он в одну сторону смотрит, я в другую, ну, мы и столкнулись…

– Кто, он?

– Ну, мужик какой-то…

– Кто конкретно? – Сантос нарочно повысил голос, чтобы выглядеть более внушительно.

За случайное столкновение как бы и не наказывают, но Карина должна знать, что, если вдруг какая беда, она всегда может положиться на него.

– Я с ним не знакомилась… Он извинился, ушел…

– Ну, если извинился… Но все равно, я бы с ним поговорил. – Сантос грозно шлепнул кулаком по ладони. – Может, знаешь его?

– Да нет, не знаю… Да тут несильно, до свадьбы заживет…

Синяк на самом деле так себе, действительно похоже на случайное столкновение.

– А свадьба когда? – улыбнулся он.

– Свадьба?.. – думая о чем-то своем, озадаченно протянула Карина. – А ты хочешь замуж?

– Замуж?!

– Ой! – спохватилась она. – Я хотела сказать, что мне уже замуж пора… Может, действительно поженимся? – И отшутилась: – Правда, куда мне замуж с этим синяком?

Сантос промолчал. Он должен был повторить за ней, сказать, что до свадьбы заживет, но не было настроения шутить. Да и ей не очень-то хотелось продолжать разговор. Усталая она, замороченная, озадаченная.

Он уже засыпал, когда Карина поднялась с постели. Он бы не придал этому значения, если бы она не взяла мобильник. С ним она вышла на кухню, закрыла за собой дверь. Может, любовнику звонит?..

Сантос подкрался к двери, приложил ухо.

– Извини, что побеспокоила. Просьба у меня к тебе, Игорь…

Сантос до хруста сжал кулаки. Дергуну Карина звонила. Не хватает ей мужика, сильных с ним ощущений, потому и к Игорьку на любовь напрашивается… Было у них, что-то было.

– Ты сам говорил, если что, обращайся…

Сантос едва сдержался, чтобы не шарахнуть кулаком по двери. Надо же, как она низко пала, что к мужикам за сексом обращается. А «если что» – это Сантос ее не удовлетворяет…

– Да проблемы у меня… Я в Костовке магазин открыла, так, мелкая торговля… Да, наехали на меня… Нет, не сильно… Мне бы двух-трех бойцов, они бы поговорили… Я заплачу, это само собой! Если хочешь, можешь магазин под «крышу» взять… Не надо? А людей дашь? Ну, спасибо! Хорошо, завтра позвоню!

Карина отключила телефон, и Сантос, распахнув дверь, спросил со злостью: