– Ты же не собираешься умирать? – спросил вдруг Женя.

– Умирать? – настороженно посмотрела на него Юля. – Вообще-то я жить только начала.

Она знала, что Женя – темная личность. И очень опасная. И за ним не только похищения, возможно, ему приходилось убивать – из корыстных побуждений. Но при этом она не могла поверить в то, что Женя ее убьет. Он по-настоящему ее любил, сомнения на этот счет уже давно развеялись.

И она его любила. Плевать на его темное прошлое, которое привело их в светлое будущее. Неважно как, но он заработал много денег – и дом у него на испанском острове, и серьезные деньги на банковских счетах.

– Да, но мы летим в Париж, – усмехнулся он.

– Увидеть Париж и умереть? Это не для меня! – Юля пренебрежительно скривила губы. И на Париж она плевать хотела, и на Москву, и на все города мира, и даже на планеты Вселенной. – Если бы я и хотела умереть, то за тебя.

Женя благодарно кивнул и с прищуром ублаженного кота носом зарылся в ее волосы.

– Я бы тоже за тебя умер, серьезно… Если бы мне год назад сказали, что я поставлю на кон все ради какой-то бабы, я бы рассмеялся этому шутнику в лицо. Но из-за тебя я поставил на кон все. И похитили тебя вовсе не из-за денег.

– Не из-за денег? – Юля резко отстранилась от него.

– Я уже тогда был в тебя влюблен.

– Уже? – удивленно протянула она. – Ты же знать меня не хотел.

Никогда ей не забыть, при каких обстоятельствах они познакомились, как Женя предлагал продать ее на Кавказ.

– Это была игра, – усмехнулся он. – Есть такое понятие, как шоковая терапия. Нам она помогла.

– Нам?

– Ну, ты же влюбилась в меня. И мне хорошо, и тебе… Или тебе плохо?

– Нет… Если ты меня любишь, то хорошо.

Женя кивнул. Он действительно ее любил по-настоящему. И она его любит, а раз так, то какие могут быть к нему претензии? Хорошо то, что хорошо заканчивается…

– Я не хотел, чтобы ты врала. Не хотел, чтобы ты врала вообще, и своему Игорю в частности. Ты же говорила ему, что наш роман с тобой начался до похищения.

– А я знала тебя до похищения?

– Нет, – покачал головой Женя. – Достаточно того, что я знал тебя. Или этого недостаточно?

– Достаточно, – улыбнулась Юля. – А ты хитрый.

– И очень жестокий, – серьезно произнес Женя.

– Ты правда мог бы убить Сантоса?

– За то, что он Игорю позвонил? Нет. За это я не стал бы его убивать. Он должен был ему позвонить, и он ему позвонил… Поверить не могу, что это чмо когда-то держало в страхе весь город. – Женя заметно разволновался. – Его боялись такие люди…

– Какие люди?

– Этих людей уже нет. И никогда не будет. Да и Сантоса уже никто никогда не будет бояться. Сломался он. Конкретно сломался. А сломал его твой Игорь. Но его самого можно сломать…

– А нужно? – насторожилась Юля.

Она понимала, что Женя сам по себе представлял опасность для Игоря. И еще два бойца с ним. Втроем они могли бы справиться с Игорем.

– А как ты сама думаешь?

– Пусть себе живет.

– А вот мы посмотрим, достоин он этого или нет, – как о чем-то обыденном сказал Женя.

– Когда посмотрим? – не поняла Юля.

– А зачем, по-твоему, мы летим в Париж?

– На экскурсию. А заодно запутываем следы… Или нет?

– И это тоже.

Женя не боялся Игоря. Он не исключал, что тот видел Юлю и мог направить людей на ее розыск, и не хотел, чтобы Игорь нашел их дом, поэтому они и отправились к Сантосу. Они должны были изобразить отдыхающую парочку, которая вдруг возжелала обзавестись недвижимостью на райском острове. Еще нет ничего, все только впереди – так должен был подумать Игорь. И еще он должен был узнать, что Женя и Юля покинули остров. Пусть думает, что навсегда. А они через неделю вернутся, и все будет, как прежде…

О том, чтобы продать дом, не могло быть и речи. Женя мог провести обманный финт, чтобы перехитрить противника, но спасаться от него бегством – это не в его правилах.

– А еще что?

– Я хочу знать, как Игорь себя поведет. Сантос точно позвонил ему, лично я в этом не сомневаюсь. Мне нужно знать, Игорь сам за тобой приедет или людей пришлет. Если сам, значит, он еще не успокоился. Может, вообще не успокоится… А я в напряжении жить не хочу.

– И что ты сделаешь?

– Пока не знаю. Но я думаю…