Елена Ивашенцева — старший партнер Baring Vostok Capital Partners, член совета директоров «Яндекса», маленькая хрупкая сдержанная женщина. Внутри у нее как будто натянута струна, которую нельзя ни ослабить, ни порвать. Судя по выражению глаз, два главных качества этого человека — решительность и осторожность. Они так давно между собой борются, что уже слились в какое-то третье состояние, название которому люди еще не придумали.

Елена — человек с той же грядки, про которую так подробно рассказал в своем интервью Леонид Богуславский. Девочка из хорошей семьи, по образованию экономист-математик, красный диплом, советский НИИ, первые опыты по оптимизации советской экономики. И вдруг все рушится, остается только собственный IQ, академический взгляд на мир и упрямый характер. И даже успех в бизнесе не убил этого несколько наивного взгляда на свое дело: да, мы зарабатываем деньги, но эти деньги — они не про деньги.

— На самом деле все люди, с которыми я сталкиваюсь в области IT, биографически очень похожи, — говорит Елена. — Может быть, поэтому мне с ними легко. Они окончили вузы в конце 80-х, они были замечательными студентами, они были готовы двигать науку. И вдруг произошел большой социальный взрыв, и оказалось, что двигать уже нечего и некуда. На самом деле для меня это очень печальная история. Да, в результате мы видим успешных людей, которые создают замечательные бизнесы. Но страна лишилась лучших врачей, физиков и математиков.

На вопрос, как судьба свела ее с «Яндексом», первая реакция — тоскливый глубокий вздох.

— Давайте сначала пару слов о том, чем занимается наш фонд. Мы инвестируем в быстрорастущие российские компании с 1994 года. Есть много замечательных историй успеха — компаний, построенных с помощью таланта, мозгов, большой работы и веры в идеалы. Например, команда «СТС Медиа» построила национальную телевизионную сеть без всякого административного ресурса. В Россию приезжает Питер Герви, восемнадцатилетний американский парень, и создает из ничего компанию, которая в 2006 году на том же NASDAQ была оценена в два миллиарда долларов. Среди наших компаний много таких историй. В интернете это «Озон» и «Авито». В софте — 1С и «Центр финансовых технологий». В других секторах — «ВымпелКом», «ЭР Телеком», «Тинькофф Кредитные Системы», «Европлан» и многие другие.

В 1999 году руководство BVCP всерьез задумалось об инвестициях в интернет. Было уже понятно, что сеть оттягивает на себя все больше внимания людей и рано или поздно это внимание можно будет как-то монетизировать.

— Мы выбрали для себя два направления, которые более или менее казались разумными, — вспоминает Ивашенцева. — Первое — электронная коммерция, второе — поисковые системы. На тот момент именно в этих двух областях делались самые масштабные инвестиции на Западе. В электронной коммерции мы нашли «Озон». А в области порталов и поисковых систем я встречалась с несколькими компаниями, включая List.ru, Rambler, Aport. И в какой-то момент встретилась с «Яндексом».

Первая встреча состоялась в офисе CompTek и произвела на Елену Ивашенцеву сильное впечатление. По ее собственному признанию, команда Воложа выгодно отличалась от всех остальных — тем, что эти ребята искали даже не столько денег, сколько помощи в том, чтобы построить большой бизнес. И еще они интуитивно понимали, что венчурный инвестор — это не только источник капитала. Это еще и источник знаний и опыта.

— Все остальные искали просто того, кто заплатит самую большую сумму денег, — вспоминает Ивашенцева. — Они не говорили о каких-то идеях, стратегиях и технологиях, они говорили только про деньги. «Яндекс» тогда не был номером один среди поисковиков, но нам показалось, что у этих ребят есть сильные технологии и у них есть четкая ориентация на то, что главное — заботиться о пользователях, а рекламные деньги со временем придут. Было очевидно, что эти люди думают не о том, как заработать на инвесторе в ближайшие пару лет, а о том, что они могут построить очень большое будущее. И они приглашали инвесторов, которые готовы были с ними рискнуть и попытаться это сделать.

— Что, прямо так и сказали? «Мы хотим построить большое будущее, айда с нами!»

— Нет, конечно, но это чувствовалось. Что же касается формулировок, то они были даже несколько странные. Волож сначала сделал предложение такое: вот мы люди технологические, мы умеем делать технологии. А давайте вы как инвесторы построите нам медийную компанию, поскольку вы это умеете. Пришлось объяснять, что инвесторы компании не строят, мы готовы предоставить инвестиции, поучаствовать своими усилиями, но строить компанию придется все равно им.

В общем, между инвесторами и поисковиком случилось то, что на жаргоне «Яндекса» называется «химией». «Есть химия» — это почти синоним диагноза «все получится».

Небольшое лирическое отступление — в далекий 1993 год, когда Илья Сегалович был грустным одиноким разведенным мужчиной. В конце этого года он не только научился играть в Doom 2, но еще и встретил свою будущую супругу Марию Елисееву. И мы бы ни в коем случае не стали лезть в чужую частную жизнь, если бы это была просто история любви, не имеющая никакого отношения к самому «Яндексу».

Мария — близкая подруга сестры Аркадия Воложа, она не раз заходила в «хорошую квартиру» на Ленинском проспекте, набирала какие-то тексты, помогала, мешала. Но если под словом «встреча» подразумевать осознанный контакт, то случилось это зимой 1993–1994 годов, когда независимо друг от друга Илья и Мария решили подтянуть свой английский и оказались в одной группе.

Это был тот случай, когда сначала приходит дружба, а уже потом, по совокупности содеянного друг для друга, — любовь. После курсов английского Илья и Мария начали делать совместный проект, причем отнюдь не в области высоких технологий. Но в жизни Ильи он со временем занял место не менее важное, чем «Яндекс».