Из понаехавших в этот период самой многочисленной диаспорой стали менеджеры. Для технарей это было серьезное испытание.

— Долгое время наши программисты чистосердечно считали менеджеров паразитами на их трудовом теле, — говорит первый в истории «Яндекса» менеджер Елена Колмановская. — Но время шло, увеличивались масштабы задач, усложнялись технологии, и вскоре технари уже сами не могли себе представить, как они раньше работали автономно. Теперь все чаще они приходили и требовали: «Ну все, я так больше не могу, зовите менеджера, пусть он мне поставит задачу!»

Множество новых задач сводилось к двум главным: первая — улучшать качество продукта, совершенствовать поиск, создавать новые сервисы, наращивать аудиторию; вторая — найти механизм монетизации бизнеса. Но как только начинаешь рассказывать о том, как родился тот же «Яндекс. Маркет» или «Яндекс. Директ», очень скоро выясняется, что эта история вовсе не о сервисе, а о том, кто такая Евгения Завалишина (Дмитрий Иванов, Бернар Люке, Женя Ломизе и т. д.) и как они дошли до жизни такой.

Очень просто: надо зарегистрировать маленькую фирмочку, купить трудовую книжечку и сделать там запись: «Принят на работу на должность директора». Дата, подпись, штамп. По крайней мере, именно так поступила Евгения Завалишина, когда ей было 18 лет. С тех пор она не раз меняла место работы, но должность оставалась прежней — директор, директор, директор…

— Моя первая фирма занималась обучением дошкольников, — рассказывает Женя. — Я тогда училась на психфаке МГУ, и меня интересовало, как люди учатся новому. Но сама я высшее образование так и не получила. Окончила четыре курса на отлично, и вдруг стало смертельно скучно. Я поняла, что ничего нового здесь уже больше не узнаю.

— Слишком хорошо учились и поэтому не закончилм университет?

— Да, именно так. И я знаю еще какое-то количество людей такого рода. А тут начал бурно развиваться интернет. Мой супруг стал вести дивное интернет-издание о новых технологиях, которое называлось dz-online (dz — это Дима Завалишин). И мы с ним, а также с нашим знакомцем Илюшей Положинцевым придумали проект «Маркет» — такой интернет-агрегатор разных торговых площадок. Мы нарисовали бизнес-план и стали думать, как бы найти инвесторов.

Евгении тогда было 22 года, ее мужу чуть больше, и опыт поиска инвесторов у них был, мягко говоря, небогат, а первая же идея оказалась самой что ни на есть примитивной. Когда по рынку разнеслась весть о том, что «Яндекс» привлек пять миллионов долларов инвестиций, юные стартаперы рассудили: надо их потрясти.

— Мы пошли к Аркадию и сказали: «Аркадий, у тебя, говорят, есть куча денег, а у нас есть прекрасный проект. Давай ты будешь нашим инвестором», — продолжает директор Завалишина. — Аркадий взял какое-то время подумать, а потом позвал нас к себе и говорит: «Значит, ребята, смотрите: мы не инвесторы, мы не вкладываем деньги в чужие проекты, мы строим свои. Но у нас есть замысел создавать вокруг поиска разные нужные сервисы, и ваш проект, похоже, очень хорошо с этим замыслом рифмуется. Никаких инвестиций мы, конечно, вам не дадим, но если хотите, приходите к нам работать, и мы вместе будем строить прекрасную компанию».

Один из вопросов, которые в «Яндексе» задавать бессмысленно, звучит так: «Ага! Значит, это вы и есть тот человек, который создавал „Яндекс. Маркет“ („…Пробки“, „…Директ“, „…Такси“)?»

— Если кто-то в «Яндексе» говорит: «Вот, это вещь, которую построил я!», он точно врет, — морщится и одновременно улыбается Евгения. — У нас так не бывает. У нас даже идеи рождаются не в головах, а между головами. А уж их реализация точно происходит командами. Конкретно в «Маркет» очень много усилий вложили Дима Завалишин и Илья Положинцев, он потом очень долго и руководил развитием этого сервиса. А меня очень скоро назначили курировать все новые проекты в целом. Летом того года мы их открывали очень много: «Маркет», «Почта», «Новости» — это было дико интересно.

Пожалуй, для самих яндексоидов это было самое интересное время в истории компании. «Яндекс» наконец-то стал в меру упитанным мужчиной ну в полном расцвете сил. Романтика стартапа еще не была омрачена серьезной конкуренцией. Компания быстро росла, но еще не успела выкатить управленческое брюшко, свойственное всем крупным структурам.

— Мне кажется, сейчас многие скучают по тому времени, — рассказывает Елена Ивашенцева из BVPC. — Это было совершенно замечательное ощущение такой вот ежедневной инновационности, креативности — почти каждую неделю они запускали что-то новое. Я там бывала часто, у нас постоянно проходили встречи по обсуждению очередных проектов. Во многом это был результат влияния личности самого Воложа. Он говорит, что коллекционирует людей, и это действительно так. Но дело не только в этом. Он человек заведомо неудовлетворенный, из тех редких людей, которые постоянно растут, причем растет Аркадий всегда чуть быстрее, чем его собственная компания.

Атмосферу «лихорадки развития» заметила даже бывший классный руководитель Аркадия и Ильи Клара Михайловна Любимова, которая в то время как раз окончательно перебралась из Алма-Аты в Москву и попробовала поработать в обычной столичной школе. Когда она увидела состояние класса и учебного оборудования, у нее «скакнуло давление». Московские учителя в таких случаях просто собирали деньги с родителей, но Клара Михайловна этому нехитрому ремеслу так и не научилась. Поэтому пошла по своим бывшим ученикам с просьбой найти ей спонсоров. Надо ли говорить, что Аркадий с Ильей никого искать не стали, а просто дали своей учительнице деньги из своих собственных, тогда еще весьма скромных запасов.