Джек важно кивнул и произнес:

— В низших слоях общества, где распространены близкородственные браки, как правило, недооценивают значимость такой процедуры, как аборт.

— Джек, я очень рад знакомству с тобой! А ведь мог бы подружиться с уродами, которые считают верхом остроумия низкопробные каламбуры о предметах одежды. — Джолион с благодарностью похлопал Джека по плечу. — Как ты считаешь, кто они такие на самом деле?

— По-моему, все вполне очевидно, — ответил Джек. — Труляля не желает признаваться самому себе в том, что по природе он голубой. И не признается, пока не разменяет шестой десяток. Тогда он будет уже лет тридцать как женат, пройдет в парламент от какого-нибудь спального района вроде Саттон-энд-Чима. Ну а Траляля через десять лет трагически погибнет — станет жертвой несчастного случая. Задохнется во время эротического эксперимента… Его последний сожитель вернется слишком поздно. Траляля с возбужденным членом, но без признаков жизни валяется на кровати в номере дешевого отеля… Рядом на полу лежит зачитанный до дыр номер журнала «Звезды бодибилдинга», а изо рта Траляля торчит носок с мандаринами. Скорее всего, на носке будет узор из розовых и голубых ромбиков…

— Не знаю. А не грех ли издеваться над такими людьми? — с сомнением спросил Джолион.

— По-моему, не грех, — ответил Джек. — Так я справляюсь с ненавистью к самому себе в самые мрачные минуты жизни… Мне помогает смех и еще выпивка. Кстати, может, по пиву?

VIII(iii).Чад не слушал разговора Джека с «Обществом носочников», потому что отвлекся. Он не воспринимал каламбуров Уильяма и Уоррена, его внимание привлекла соседняя кафедра. Вывеска над ней была мельче остальных: «Общество Игры». Слова были написаны от руки на листе бумаги не больше карточки, на которую заносят результаты в гольфе.

За кафедрой «Общества Игры» стояли не ухмыляющиеся второкурсники, а люди постарше. Их было трое. Чад подумал: «Наверное, студенты старших курсов, а может, даже аспиранты». И ни у одного он не увидел бейджа с именем.

Вот к кафедре «Общества Игры» подошли два парня. Все закончилось довольно быстро. Хотя Чад не слышал их разговора, но он увидел реакцию представителей «Игры». Самый длинный из троих со скучающим, равнодушным видом трижды отрицательно покачал головой и произнес три раза:

— Нет, нет, нет.

Потом к кафедре подошли две девочки, каждая обладала внешностью, по мнению Чада, способной смягчить каменные сердца представителей «Общества Игры». Чад осторожно подобрался поближе и принялся прислушиваться к их разговору.

— Здрасте! — поприветствовала всех троих одна из девочек. — Вот, увидели ваше объявление и хотим спросить, в какие игры вы тут играете?

— А вы какие предпочитаете? — спросил Длинный без всяких, даже косвенных, намеков.

— Я люблю игры для компании вроде «Твистера», — ответила вторая девочка.

— Нет, — сказал Длинный и отвернулся.

— Может, у вас проводятся игры для большой компании?

— Нет.

— Значит, играют в настольные?

— Нет.

— Так в какие же?

Девочке ответил второй по росту представитель «Игры»:

— Вряд ли вам понравится то, во что у нас играют.

— Но ведь вы ничего о нас не знаете.

Другие представители «Игры» переглянулись. Они как будто криво усмехнулись, а может, телепатически обменялись осуждающими словами, трудно сказать.

Наконец заговорил самый низкорослый представитель «Игры»:

— Давайте не будем напрасно тратить ничье время.

— По-моему, вы просто грубияны, — заметила вторая девочка. — Ваши конкуренты наперебой заманивали нас к себе. — В доказательство она помахала стопкой листовок и брошюр.

— А у вас даже листовок нет, — сказала первая девочка. — Так что вряд ли кто-то вступит в ваше дурацкое общество.

Три представителя «Общества Игры» бесстрастно и молча смотрели на девочек.

Девочки ушли, переговариваясь и кивая, — видимо, у них сложилось невысокое мнение об «Обществе Игры». И все же Чад заметил в их позах и жестах признаки разочарования. Паруса обвисли, ветер утих.

На долю секунды Чад восхитился жестокостью «Общества Игры», даже немного позавидовал им. Вот бы и он мог стать таким… Впрочем, он быстро опомнился. Девочек все-таки жаль.

Джек и Джолион куда-то пробирались. Чад брел в нескольких шагах позади и лишь вполуха слушал их разговоры. Что-то об абортах, каламбурах и мандаринах. Чад никак не мог забыть вопросы девочек и ответы представителей «Общества Игры».

— Бар в Питте уже закрылся, может, двинем в «Герб Черчилля»? — предложил Джек.

— Пошли, — согласился Джолион.

— Нет, погодите, — остановил друзей Чад. — Давайте подойдем еще к одному обществу… последнему.

IX(i).Внутри у меня еще не все улеглось после прогулки. Попробую забыть, как ужасно она закончилась. Теперь в голове ясность, мне почти не нужны мнемоники, чтобы выполнять послеобеденный распорядок. Надо воспользоваться драгоценным временем не только для творчества, но и для подготовки не к таким светлым дням.