— Имя, пожалуйста, — повторил Длинный, переводя взгляд на Джолиона.

Джолион назвался, и Средний записал его тоже.

— Продолжайте! — велел Длинный.

— А я Джек. Джек Эндрю Томсон. Не Томпсон, а Томсон. Без «п» в середине.

— Продолжайте, — повторил Длинный. — И расскажите подробнее, какого рода задания… последствия.

Джолион покосился на Чада. Игру во всех подробностях они еще не успели обсудить.

— Вначале задания простые… смешные, юмористические, — нерешительно начал Чад.

— Да, юмористические, — повторил Джолион. Он тянул время в попытке что-нибудь придумать. — Вообще задания обсуждаются всеми игроками совместно, но на ранних этапах они достаточно легкие в исполнении и могут вызвать лишь небольшое неудобство. Например, вы извещаете всех в колледже — с помощью плакатов, заметки в еженедельнике и так далее, — что вы в определенное время и в определенном месте дадите сольный концерт.

Выражение лица Длинного не изменилось.

— Или устроите показ фокусов, — продолжал Джолион. — Фокусы — так несовременно, вы согласны?

Длинный по-прежнему никак не реагировал. Вероятно, слова Джолиона не произвели на него никакого впечатления.

— Фокусы ни за что не понравятся в Питте, — продолжал Джолион.

— Вполне возможно, придется сделать что-то совсем простое — например, явиться на консультацию с голым торсом или в бикини, если задание выполняет девушка, — сказал Чад.

Он представил себе одну девушку в синем бикини, промелькнула мысль, что ее лопатки щекочет кожаное кресло в кабинете наставника, а эссе легко лежит на коленях, как накрахмаленная белая салфетка.

— Или наоборот, — продолжил Джолион, ему показалось, что им пока не удалось произвести впечатление. — Проигравший обязан целый месяц всюду ходить в костюме и при галстуке. — Джолион посмотрел на Длинного, кажется, песок в песочных часах иссякает слишком быстро. — А залог теряет не только тот, кто не выполнит задания, но и тот, кто расскажет хотя бы одному постороннему человеку, кроме участвующих игроков, почему он так странно себя ведет. Повторяю, секретность в нашей Игре — очень важный фактор.

— Дальше по ходу Игры задания становятся все труднее, — подхватил Чад, но тут же замолчал, ведь для продолжения пришлось бы вступить на еще неизведанную территорию.

— Мы не намерены подвергать кого-либо опасности или требовать от кого-то противозаконных поступков. Но, как уже сказал Чад, задания будут постепенно усложняться и делаться все неудобнее. Лично для меня в этом заключен один из самых интересных элементов Игры — подвергаться унижению на глазах у очевидцев! Лично меня ужасает сама мысль о пении на публике. Если мне достанется такое задание, я, возможно, выкину белый флаг и сразу же лишусь залога. С другой стороны, для кого-то пение — удовольствие, и игрок будет только рад такому испытанию. Тут дело не столько в унижении действием, сколько в психологическом надрыве. Ну и конечно, кому как повезет… — Джолион снова тянул время в надежде быстро придумать какое-нибудь задание сложнее. — Например… например, проигравший обязан будет три раза обежать голышом парадный двор. — Он поморщился и подумал: «Как перепившийся регбист… Хотя это ужасно банально!»

— Или устроить выставку картин, — брякнул Чад, сразу же пожалев о своем предложении.

Длинный расправил плечи. Судя по всему, его заинтересованность постепенно проходила. В задумчивости он отвел взгляд от Джолиона и Чада и посмотрел в пространство.

Джек кашлянул и, хотя слышал об Игре впервые, начал говорить:

— У нас есть и другие идеи. Можно, например, вступить в левацкую студенческую группировку и произнести речь, которая будет признана расистской или сексистской… Такие речи их больше всего заводят, потому что у них напрочь отсутствует чувство юмора… Или, например, проигравший будет обязан прочесть лекцию о Маргарет Тэтчер и объявить, что для вас она не злодейка, а, наоборот, героиня и спасительница нации. Надо будет внушать высоколобым либералам, что убивать аргентинцев на Фолклендах было необходимо, а Тэтчер спасла экономику, дав хороший пинок шахтерам. — Джек ухмыльнулся, собственное предложение нравилось ему все больше и больше. — Представьте, что тут начнется! Аудитория взорвется, ведь лектор разворошит их уютный муравейник… Настоящий бедлам! С тем, кто произнесет такую речь, не будет разговаривать ни один человек во всем колледже.

Длинный снова слегка оживился и, задумчиво прикусывая губу, спросил:

— А что еще?

— Да мыслей у нас до фига, — ответил Джек. — Постепенно задания делаются серьезнее и мрачнее. Но мы уже рассказали достаточно, чтобы вы уяснили общий смысл.

Длинный повернулся влево и приказал:

— Запиши его имя.

— Томсон без «п», — напомнил Джек, пока Средний заполнял третью строчку в блокноте.

— Ну а почему вы обратились к нам? — спросил Длинный.

— Нам нужно финансирование, — ответил Чад.

Представители «Игры» переглянулись и, видимо, без слов пришли к согласию. Сначала улыбнулся один из них, потом заулыбались все трое.

— Десяти тысяч фунтов вам хватит? — спросил Длинный.

— Как вы понимаете, предложение делается небескорыстно, — добавил Средний.

А Коротышка осторожно и вместе с тем язвительно подхватил:

— Вам придется представить официальную заявку. Объемом… думаю, достаточно будет одной стороны листа формата А4.