Женщина решительно посмотрела на него, собираясь всё же прямо сейчас объясниться, но мальчики, уже захваченные атмосферой праздника, нетерпеливо крикнули, глядя на толпы других детей:

– Мама! Пошли быстрее! Нам ещё нужно в костюмы переодеться перед ёлкой! Дядя Паша сказал, что дед Мороз за костюмы будет давать отдельные подарки, и мы хотим их получить!

– Шшшш, не кричите над Каришей. Разбудите её, - женщина тут же переключилась на детей.
– Хорошо, пошли. Успеете вы переодеться, - а потом всё же посмотрела на мужчину и, прищурившись, добавила: - Разговор переносится, но всё равно состоится!

– Очень на это надеюсь, - гортанно произнёс мужчина.
– Я бы тоже хотел сегодня расставить все точки над "i", причём все и во всех отношениях.

Весь утренник, пока близнецы водили хороводы вместе с другими детьми, веселились, участвовали в конкурсах и отгадывали загадки, женщина, то с улыбкой наблюдала за своими мальчиками, то бросала подозрительные взгляды на мужчину, так неожиданно ворвавшегося в её жизнь, то склонялась над девочкой, которая, несмотря на шум и громкие звуки, продолжала мирно спать.

– Я смотрю, Карише ничего не мешает, - с улыбкой сказал Павел, когда Лариса в очередной раз посмотрела на малышку.
– Спит и в ус не дует.

– Угу, - женщина кивнула, и тоже мимо воли улыбнулась.
– Я же говорила вчера - она на удивление спокойный ребёнок. А может просто дело в том, что братья есть, и она с первых дней привыкла, что вокруг постоянно кто-то кричит, смеётся и возится. Мальчики хоть и понимают, что нельзя её беспокоить, а всё же часто забывают, что нужно вести себя тихо, вот Кариша и приспособилась. Как говорится - хочу спать, не дам помешать.

– Хорошая девочка, и мальчики такие весёлые, - добродушно произнёс мужчина, наблюдая как близнецы, участвующие в очередном конкурсе как раз вступили в отстаивании чести команды, в которую входили, а потом подбадривающе засвистел и громко крикнул: - Захар! Антон! Вперёд! Покажите им всем! Давайте, мои мальчики! Мы с мамой болеем за вас!

Лариса в первые секунды дёрнулась от громкого крика, а потом с осуждением посмотрела на Павла, когда Карина проснулась и захныкала.

– Ох, ну зачем же так громко кричать над Каришей, - произнесла она и принялась её успокаивать: - Ну, не пугайся, моё солнышко. Дядя просто переоценил твоё спокойствие...

– Ой, прости, принцесса, что не сдержался - Павел тоже наклонился над девочкой, а потом посмотрел на Ларису и сказал: - Я разбудил, значит, буду успокаивать, - после чего взял малышку на руки.
– Давай-ка, крошка, я тебя покачаю.

– Эй, я сама...
– начала мать, но тут к ним подошёл мужчина лет пятидесяти, с молодой женщиной, и с долей изумления сказал:

– Павел Сергеевич? Здравствуйте! Никак не ожидал вас увидеть здесь! Я и не знал, что у вас семья! И как вижу, совсем недавно было пополнение, - он указал на девочку.
– Но как понимаю, на ёлке вы не из-за неё?

– Здравствуйте, Семён Степанович, - ответил мужчина, улыбаясь малышке, которая тут же успокоилась у него на руках. Не став отвечать на часть вопросов, он кивнул в сторону близнецов и добавил: - Нет, Кариша братьев своих ждёт, а они вон, в эстафете участвуют.

– О, так значит у нас дети одного возраста, - мужчина улыбнулся.
– А вон и мой сорванец, - он указал на светловолосого мальчика в костюме супергероя.
– Слушайте, а приводите мальчиков к нам на Рождество. Мы как раз с женой устраиваем небольшой семейный утренник с подарками, клоунами и разными конкурсами для детей.

– Лара, у нас же планов на Рождество ещё нет?
– Павел повернулся к женщине, растерянно смотрящей на всё это, а потом, не дожидаясь ответа, сказал: - Хорошо, будем. Во сколько?

– В двенадцать, в нашем загородном доме...

В этот момент раздались напутственный слова деда Мороза, означающие, что праздник заканчивается, и дети громко закричали, перекрывая слова подошедшего мужчины, а спустя несколько секунд подбежали близнецы и светловолосый мальчик, и все одновременно закричали, привлекая внимания родителей:

– А мне вот что Дед Мороз подарил!... Смотри-смотри, какая игрушка, и конфеты!... А я вот что выиграл!....

Обе пары рассмеялись, наблюдая за этим бедламом, и мужчина в возрасте, перекрикивая ор, сказал: