— Торопыгой и поскакушкой. Давно это было. Ты к чему это вспомнил?

— Да к тому, что не надо спешить. Ты заранее, не поняв даже в чем дело, собралась на тот свет. Погоди, еще успеешь. Если подождешь меня, то лет через восемьдесят я согласен к тебе присоединиться. А сейчас ты мне все подробно расскажешь, но только по порядку. И, кстати, я бы не полагался на мнение какого-то там, пусть даже и знаменитого, экстрасенса. Как, например, не стоит полагаться на мнение одного врача. Надо обратиться к нескольким консультантам. Пойти к врачам, сделать анализы. Чего горячку раньше времени пороть? Карма, рок, провидение… Наговорить всякого можно. Но ведь можно и ошибиться! Я тебе таких примеров могу привести целую кучу.

Он смотрел на грустное лицо Анны, видел, что она вся погружена в себя и не очень прислушивается к его словам, и старался говорить убедительно.

— Анечка, молодые так просто не сдаются. Ты совсем не выглядишь человеком, у которого нет будущего, тем более умирающей, как ты заявляешь. Ты даже больной не выглядишь. — Хотя здесь он явно привирал. Ему совсем не нравилось бледное лицо Анны, серые тени под глазами и особенно ее потухший взгляд. Такой Сергей никогда ее не видел. Видно, сегодняшняя новость так ее потрясла, что она на время потеряла самообладание. Очень хотелось надеяться, что на время.

— Я думаю, это вообще ошибка. Могут и ясновидящие, и врачи ошибиться? Могут! Да они почти всегда ошибаются! — уверенно произнес Сергей и подбадривающе улыбнулся. — А вообще тебе надо сходить к другому врачу…

— Давай не будем об этом. — Анна устало отмахнулась от его слов. — Клиника авторитетная, я к ним всегда обращаюсь, знаю, что они не халтурят. И об этом экстрасенсе мне говорили очень авторитетные люди. Правда, по-моему, он сегодня был какой-то… другой. Странный, неуверенный, что ли. А может, просто устал… Нет, все верно, ошибки быть не может.

Они вошли в квартиру, Сергей помог снять Анне шубку, повесил ее на плечики, отыскал знакомые тапочки.

— Прошвырнусь по квартирке, посмотрю, что здесь новенького произошло за последнее время, — бодро оповестил он Аню и пошел по комнатам, как будто примеряясь к новой жизни в старых стенах. На самом деле он был сбит с толку и не знал как себя вести. В гостиной он с интересом изучил картины, полюбовался на пушистый ковер на полу и как бы невзначай поинтересовался:

— А где я буду спать?

— После твоего отъезда я не стала устраивать новую спальню. И если ты не возражаешь, я бы хотела, чтобы мы жили как тогда, до развода. — Анна говорила так длинно и осторожно, потому что немного робела. Неизвестно, какие мысли сейчас бродят в голове ее бывшего мужа. Вдруг он решил просто поддержать ее, как старую подругу, а сам теперь жалеет, что его свадьба сорвалась, и в уме уже ищет слова оправдания перед Машей.

— Ты хочешь, чтобы мы жили как прежде, как муж и жена? — переспросил, не веря своим ушам, Сергей, сжав ее плечи и с удивлением заглядывая в ее глаза. — Что я слышу? Неужели это правда?

В голосе Сергея звучало радостное изумление, и Анна осмелела.

— Да, Сереженька, я тебя люблю. Люблю, как прежде. И осознала это вдруг сегодня. Совершенно не могу понять, почему мы расстались. По-моему, это была самая большая глупость, которую я только совершила в своей жизни. И мне бы хотелось начать все сначала…

— Радость моя, я не возражаю, — тихо ответил Сергей и прижался к ее щеке своей. Потом обнял за плечи и они сели на кожаный диван, прильнув друг к другу Они сидели так, не двигаясь, пока комнату не заполнили ранние сумерки.

Анна достала свечи и зажгла их.

— Давай устроим романтический вечер, ведь сегодня старый Новый год. Отметим, как полагается. Я сейчас принесу вино, а ты доставай бокалы. Все на прежнем месте, Сережа, как и было. Я ничего не меняла.

И они, сидя бок о бок за низеньким столиком, пили ароматное вино и разговаривали так, как не разговаривали уже давным-давно. А может, вообще никогда. Сергей признался, что не надеялся вновь оказаться в их старой квартире, что даже не мечтал о том, что они снова заживут как муж и жена. Он и на Маше собрался жениться, потому что она была самым близким человеком Анны, его первой и, как он понял, единственной любимой женщиной.

— Конечно, это было не совсем честно по отношению к Маше, я ведь ее не люблю. Но надеялся, что со временем смогу полюбить. Не так, как тебя, но, может, как-то по-другому. Она ведь красивая, умная, жизнерадостная, у вас с ней столько общего… Кроме легкомыслия… Я все время искал в ней что-то от тебя, иногда меня даже радовало какое-нибудь ваше общее словечко. Ой, Анюта, какой же я дурак! Разве возможно найти женщину, которая могла бы заменить тебя! Ты — единственная! — Сергей крепко обнял ее, Аня слабо шевельнулась в его объятиях.