— Осторожнее, ты сейчас меня задушишь, людей обреченных надо обнимать нежно, трепетно…

— Спасибо за инструкцию, — рассмеялся Сергей. — Но пока я не вижу никаких признаков того, что ты обречена, так что буду обнимать тебя крепко и пылко. Анечка, я так рад, что мы опять вместе! — Его голос дрогнул, и он зарылся лицом в ее волосы, вдыхая знакомый аромат. — Теперь я правильно тебя обнимаю? Так предписывает врач? — тихо засмеялся он.

— Уж очень чувственно, так обреченных тоже не обнимают. Это их волнует, — ответила, улыбаясь, Анна и вдруг легонько укусила его за ухо.

— Вот какие нынче у нас обреченные! Провоцируют здоровых людей с правильной кармой на безумные поступки! — Сергей решительно подхватил ее на руки и понес в спальню. Аня делала вид, что события развиваются слишком быстро, как-то не по плану, и даже слабо пыталась сопротивляться.

— А поговорить?

— Еще успеем. Вот уж насчет поговорить у нас времени будет предостаточно.

У кровати он поставил ее на ноги и шутливо спросил:

— А со своими пуговичками больная сама справится или ей нужна профессиональная помощь? Я еще не разучился…

— Ах, дорогой, если ты поможешь мне расстегнуть вот эту единственную пуговичку, я буду тебе очень признательна! — кокетливо ответила Аня.

Рядом с Сергеем Анна чувствовала себя абсолютно защищенной, ее страхи куда-то ушли, улетучились, как дым, и она испытывала только одно желание — очутиться в его не только нежных, но и страстных объятиях. А там — будь что будет. Вдруг еще образуется… Ну не может такого быть, чтобы после того, как она опять обрела свое счастье, судьба захотела так жестоко ее наказать.

— Я не хочу тебя потерять. — Анна смотрела в его глаза с такой нежностью, что у Сергея перехватило дыхание. «Бедная девочка, что она сегодня перенесла! Не отдам ее никому! Я обязательно спасу ее, чего бы мне это ни стоило!..»

Уже глубокой ночью они лежали рядом без сна и негромко обсуждали свою дальнейшую жизнь. Сергей понимал, что Ане сейчас очень важно видеть перед собой перспективу, надо вывести ее из этого панического состояния. И что там ей наговорил этот пресловутый экстрасенс?

— Для начала ты уйдешь с работы. Нечего тратить на нее свое драгоценное время. Надо всерьез заняться собой. И все-таки надо обратиться к другим врачам.

— Давай не будем об этом, к врачам я еще успею. А вот другое… Я ведь еще столько не успела, — вспомнила с огорчением Аня.

— Ты у них далеко не одна. Пускай другие поработают. Банк не обанкротится, я тебя уверяю.

— А что я буду делать? Я не хочу быть домохозяйкой.

— Вот еще придумала — домохозяйкой! Путешествовать будем, мир познавать, радоваться жизни. Дурака валять. Ты когда-нибудь валяла дурака?

Аня наморщила лоб, стала вспоминать и виновато призналась:

— Как-то не доводилось.

— Мне тоже все недосуг было дурака валять. Придется научиться. Наверное, это здорово.

— А откуда ты знаешь?

— По телевизору видел. Там всякое такое — кофе в постель, дирижабль к балкону, гондолу к подъезду…

— Неужели мы в Венецию поедем! — ахнула Анна, услышав о гондоле. — А дирижабль-то тут откуда взялся?

— Воздухоплавание — это тоже приятное времяпрепровождение. Узнаем, где можно покататься и закажем. Кутнем в кои-то веки, — размечтался Сергей. — Вспомни, о чем ты еще мечтала и не успела осуществить? Мы все наши упущения наверстаем по полной программе!

— Да я много о чем мечтала… Но сейчас ничего в голову не идет. Ужас, обо всем забыла, стоило только попасть в твои объятия! — пожаловалась Анна Сергею. — Только одно знаю — чего я не хочу: на дирижабле меня сразу же укачает. Ты же помнишь, я даже карусели не выношу.

— Ладно, дирижабль отпадает. А свои мечты пока вспоминай и записывай. Я тебе завтра подарю специальный блокнотик. Мы его назовем «Красивые мечты».

— Да не надо блокнотик, у меня ежедневник есть, — в Анне немедленно заговорила деловая женщина.

— Ты что?! Какой такой ежедневник? Это же для ежедневных дел. А мы про красивые мечты. Улавливаешь разницу?

— Улавливаю, — смутилась Анна. Ей вовсе не хотелось выглядеть в глазах Сергея сухой деловой дамой, которая никак не может переключиться на красивые мечты.

— Сереженька, только наши путешествия будут короткими. Разнообразными, но недолгими. Ты понимаешь меня? — спросила Анна. — Мне ведь нужно будет показываться этому… доктору, наблюдаться… Он сам говорил… — Она сразу погрустнела, но Сергей не дал ей продолжить мысль: