— Жду с нетерпением, ваша светлость.

— На место несчастного Губерта Бухгардта вы взяли лесничего Милоша.

— Милош был не мой, а ваш слуга, ваша светлость. Он поплатился тяжелой болезнью за неумеренное любопытство и умер.

— Не эта болезнь была причиной его смерти.

— Нет? Тогда от чего же он умер?

— От яда! — резко ответил Гаген, не спуская с графини глаз. Он старался не упустить того впечатления, которое произведут его слова.

— От яда? — переспросила она удивленно. — Откуда же такие сведения?

— Труп Милоша был исследован.

— Труп? Но ведь Милоша давно похоронили, ваша светлость.

— Это нисколько не меняет дела. Труп эксгумирован, и в его внутренностях обнаружены следы яда.

В первую минуту известие это, казалось, встревожило графиню, но она тотчас же овладела собой.

— Чрезвычайно любопытно, — сказала она и попросила: — Расскажите, ваша светлость, поподробнее, это так интересно!

— Интересно? Ну, это как кому. А вот очень важно — несомненно, так как помогает прикоснуться к тайне, которая возбуждает не интерес, а ужас, — ответил Гаген ледяным тоном, не сводя с графини глаз. — В трупе были найдены ясные следы растительного яда. Яд этот кристаллизуется четырехгранными бесцветными призмами. Он не имеет ни малейшего запаха, чрезвычайно горек, с металлическим привкусом и трудно растворяется. Это был яд из рвотных орешков. Существует три вида таких ядов. Надо было определить, который из них обнаружен в трупе. Оказалось — самый опаснейший из них — стрихнин.

Выражение беспокойства на мгновение мелькнуло на лице графини при последних словах Гагена.

— Почему именно стрихнин? Как это можно было узнать? — спросила она.

— Из двух прочих игазурин представляет собой кристаллы шелковистого блеска, а бруцин, хотя и более схож со стрихнином, но имеет более тонкие призмы. В трупе Милоша, которому вы, как известно, посылали от щедрот своих кушанья и напитки, были найдены явственные следы стрихнина.

— Я не знаю, ваша светлость, какое отношение может иметь ко мне ваше сообщение, — сказала графиня, гордо поднимаясь. — Что мне за дело до трупа вашего слуги? Я, право, не понимаю…

— Просто я должен был сообщить вам как владетельнице Варбурга об открывшемся преступлении, совершенном на вашей земле. Свое поручение я выполнил! — Гаген с достоинством поднялся вслед за графиней.

— Может быть, здесь нет никакого преступления, а всего лишь самоубийство? Этот слуга, помнится, был в то время в крайней нужде.

— Со временем все объяснится, не сомневаюсь. Ну, а сейчас моя миссия закончена, — сказал Гаген. — Мне остается только откланяться.

Церемонно поклонившись, он медленно вышел из гостиной.

Некоторое время графиня смотрела ему вслед, погруженная в мрачную задумчивость.

— Хорошо, — наконец зловеще сказала она. — Борьба начинается. Я принимаю твой вызов!

Графиня подошла к окну и выглянула. Ее неожиданный гость садился в карету.

«Берегись, Этьен! — мысленно пригрозила она. — В этой борьбе тебе не избежать поражения и смерти. Победа все равно будет на моей стороне».

XIV. НОВЫЙ СЛЕД

Прошло две недели после пожара в доме умалишенных.

Бруно внимательно просматривал большую объемистую книгу, где были помещены списки всех почтовых учреждений Германии. Списки эти дал Бруно на время знакомый почтовый чиновник. Асессор хотел проверить одну возникшую у него идею.

Благодаря инспектору Нейману, Бруно получил несомненные доказательства того, что депеша, заставившая Марию Рихтер покинуть Гамбург в неизвестном направлении, была послана не из Бонна. И было крайне важно узнать, откуда ее отправили, а если возможно, то и ее содержание.

Задача Бруно упрощалась тем, что ему достаточно было просмотреть названия тех имеющих почтовые учреждения городов и селений, которые начинались с буквы Б, поскольку именно она наиболее отчетливо просматривалась на почтовом штемпеле злополучной депеши. И на первой же странице внимание Бруно привлекло одно название. Он сравнил его с тем, что просматривалось на штемпеле, вскочил и, схватив шляпу, помчался к доктору Гагену.