— Ты не пытался пройти туда, Михель?

— Нет, я и не видел, что трещина такая большая.

— Интересно, нельзя ли через нее пробраться на берег моря?

— Можно попробовать, — ответил смелый парнишка. — Я пойду вперед. Я меньше вас, и мне легче будет пройти.

Не колеблясь ни минуты, Михель вошел в ручей, раздвинул кусты и углубился в мрачный проход. Бруно последовал за ним, не обращая внимания на тотчас же промокшие сапоги.

Внутри расщелины царил полный мрак.

— Ну что, Михель, а дальше можно пройти? — спросил Бруно.

— Наверное, можно, — отозвался мальчик, — только љже становится.

«Кажется, мы на верном пути», — обрадованно подумал Бруно, продолжая двигаться вслед за Михелем.

— Ага! Вот уже и светлее становится! — крикнул Михель, довольно далеко опередивший Бруно. — Да тут целая пещера: и широко, и высоко!

Бруно прибавил шагу и вскоре оказался рядом с Михелем в пещере, в которую проникал свет из другой, значительно большей.

Пройдя сквозь большую пещеру, Бруно с Михелем вышли на берег моря как раз в том месте, где он так неудачно пытался высадиться с моря, когда утонул рыбак Франц.

Сон Лили сбывался. Оставалось только найти пещеру старого Вита.

Желая сохранить свои цели втайне, Бруно велел Михелю оставаться ждать его на берегу, а сам возвратился в пещеры. Войдя в большую, он повернул не в сторону ручья, а в противоположную, где он еще раньше заметил широкую трещину.

И он не ошибся: трещина вела в еще одну пещеру, где царил полумрак.

— Вит! — тихо позвал Бруно, войдя в пещеру. — Вит! Вы здесь?

Никто не ответил. Но Бруно разглядел у дальней стены кучу тростника, на которой неподвижно лежал старик с седой длинной бородой. Это был старый Вит. Бруно узнал его с первого взгляда.

— Вит, — сказал Бруно, подходя и трогая старика за руку.

Тот не пошевелился. Казалось, в нем угасла последняя искра жизни.

— Не умер ли он? — испугался Бруно. — Неужели опоздал? Вит! Вит! — вскричал он. — Слышите ли вы меня?

Старик по-прежнему лежал неподвижно.

Бруно наклонился над ним. Страх его сменился надеждой, когда он заметил, что Вит подает еще признаки жизни.

Надо было как-то унести несчастного отсюда, показать его доктору. Бруно поспешно вышел из пещеры и, ни слова не говоря о своей находке, стал подниматься вверх по обрыву.

— Никому не говори, что мы с тобой были внизу, — сказал он Михелю, отдавая сияющему от радости парнишке талер.

— О, не беспокойтесь, — обещал парнишка.

— Если будешь нем, как рыба, получишь еще талер, — пообещал Бруно.

Мальчик обещал уподобиться могиле и побежал искать свою корову, а Бруно поспешил вернуться в город. Здесь он нанял карету, собрал несколько одеял, чтобы было чем укутать больного, захватил два фонаря, ибо время близилось к вечеру.

Закончив приготовления, Бруно из предосторожности взял только своего самого верного слугу, на которого мог всецело положиться.

Солнце уже село. Начало быстро темнеть. В сумраке карета подкатила к обрыву. Конечно, вечером путь вниз гораздо опаснее, но медлить было нельзя, так как старый Вит мог умереть с минуты на минуту. А пока, может быть, еще удастся вернуть его к жизни.

Оставив карету недалеко от обрыва, Бруно со слугой взяли фонари с одеялами и начали спускаться. Они успешно спустились вниз, а потом сумели вынести наверх старика Вита. Они осторожно уложили несчастного старика на заднее сиденье кареты, сами сели напротив, чтобы поддерживать его, и экипаж тронулся.

Бруно радовался, что все прошло благополучно. Даже если Вит и умрет, не успев ничего сказать, уже сам факт его существования в пропасти и путь туда могут очень многое прояснить. Во всяком случае, теперь уже совершенно очевидно, что рассказанный Лили сон — не болезненный бред, а действительность.

Но пока надо было, чтобы всё открывшееся оставалось в тайне. Тем сильнее будет впоследствии эффект. Поэтому Бруно приказал слуге и кучеру молчать, подкрепив свое требование еще и денежным вознаграждением.