– Я знаю, но Марта хочет, чтобы я с ним поговорила. Она дала мне имя Сартаэля, чтобы я могла его использовать против Ори.

– Правда?
– задумавшись, он почесал подбородок.

– Вы скажете охотникам об этом?

Стюарт застонал.

– Клянусь Богом, я должен. Но я не буду, потому что нам нужно работать в команде, и мы не можем этого сделать, пока находимся под стражей Ватикана в ожидании суда.

– Спасибо, прошептала она. – Что, вы думаете, здесь происходит?

Шотландец подался вперед в своем кресле.

– В лучшем случае, Люцифер ведет предварительный набор из обитателей ада. Многие из них уже готовы к финальной битве.

– Сартаэль является одним из главных среди них. Он нашептал определенным некромантам, в результате среди нас неумирающие демоны.

– Почему не Люцифер забирает себе этих чуваков?

– Принц является стратегом. Если будет война в аду, он должен точно знать, кому может доверять.

– Иногда лучший способ избавиться от многовековых врагов - это настроить их друг против друга. -Например, Ори и Сартаэля, - пробормотала она.

Усталое лицо Стюарта поморщилось от дум.

– Правильно, Блэкторн. Небо не выбирает победителя без большого количества размышлений. Этого не делает и ад, если на то пошло.

– Но что мне делать?
– спросила Райли разочарованно.
– Никто не скажет мне, по крайней мере, не ангел Марта. Она молчит, когда я спрашиваю. Люцифер не скажет ни слова. Ори тоже будет молчать.

– Насколько я помню, ты будешь вынуждена принять решение. Если ты выберешь правильно, то будешь судить дело человечества перед ангелами.

– Вы имеете в виду, когда я умру?
– спросила она, не желая быть во главе.

– Нет, ангелы будут готовы к войне, - ответил он.- Ты будешь стоять между двумя армиями.

О, мой бог.

– Что я могу сказать, дабы удержать от поджаривания друг друга?

– Я понятия не имею. Всё, что я могу предложить - ты должна говорить от чистого сердца.

Издалека часы начали бить полночь.

– Отдохни.

– Спускайся в девять к завтраку. Харпер и я встречаемся с заинтересованными сторонами. Ты должна быть здесь до самого конца.

– Это военный совет?

– Да, девочка. Пора положить конец этой каторге, так или иначе.

Позже, когда она погружалась в сон, Райли подумала о Беке и утерянном поцелуе. Как бы это было?

Удивительно? Нормально? Неудовлетворительно? Нет, нисколечко не разочаровало бы. Бек не такой парень.

– Наверное, удивительно, - демоны снова окружили мою жизнь.

Пора вернуть должок.

Согласно инструкции, Райли спустилась вниз по лестнице в девять утра. Кухонный стол был заполнен кофе, пирожными и людьми.

Отец Розетти и капитан Сальваторе были там от охотников, Эйден и Морт от людей, владеющих магией, затем двое мастеров и Бек. Райли вытащила стул и уставилась на тарелку, она положила на нее пирожное, кофе и пончики.

– Я могу попробовать разрушить чары, которые связывают демонов, - сказал Мортимер, -но мне нужно сосредоточиться для этого заклинания.

– Ты слышал Сальваторе, они уничтожили все тела, - ответил Бек короче, чем обычно. Он выглядел полностью истощенным, как будто не спал несколько дней.
– Должен быть другой способ.

– Есть, я пытаюсь разрушить чары и терплю неудачу. Поймайте мне одного из тех демонов, и у меня будет больше шансов.

– Это займет слишком много времени, - пробормотал Бек.

– А как насчет того демонского зуба, который я тебе принес?

Морт покачал головой.
– Он чрезмерно заряжён магией, чтобы быть полезным. Я уничтожил его.

Ох… Райли и была другой альтернативой, один Ватикан уже знал об этом

– Как насчет демонского когтя?
– Сказала она, вытащив коготь из-под свитера.
– Он принадлежит одному из самых странных из них. Я видела его на рынке прошлой ночью.

– Как ты можешь быть уверена?
– Спросил Морт.
– Разве не все они выглядят одинаково?

– Это тот с большим белым пятном сзади шеи. Он пытался съесть меня в Логове демонов, так что я помню это очень хорошо.

– Мы не сожгли один труп, так что он еще жив, - сказал Сальваторе.

– Тогда ты можешь использовать его для всего, что Мортимер захочет сделать, - ответила Райли.

– Это красный флаг в нашей игре, - заметила Эйден.
– Коготь когда-то был физической частью тебя, пропитался твоей кровью. Это меняет дело.