– Папа, Флоранс плачет и никак не хочет засыпать. У меня не получается ее успокоить.

Она с виноватой улыбкой передала отцу белокурую малышку и убежала, босоногая и легкая, как эльф. Лоренцо прижал ребенка к груди и принялся укачивать, нашептывая ласковые слоил. Девочка, чье личико припухло от слез, сунула пальчик в рот и замолчала. Нежность Лоренцо к ребенку растрогала меня, и я невольно вспомнил о своей мертворожденной дочери. Мне не суждено было видеть, как она растет…

– Моя младшая, – прошептал он. – Ей полтора года.

На моих глазах нежный отец гладил свое дитя по волосам, целовал в круглые щечки. Наверное, Кьяра подарила Лоренцо это дитя после его романа с Констанцией. Последний шанс сохранить семью…

– У вас есть дети, Брюс?

– Сыну скоро исполнится девятнадцать.

– Вы были молоды, когда он родился! – заметил мой собеседник.

Флоранс уже не плакала, только всхлипывала иногда и смотрела на меня своими большими голубыми глазами в ореоле мокрых ресниц. Потом улыбнулась, показав несколько крохотных зубиков, и залепетала, указывая на меня пальцем.

– Это друг, – сказал ей Лоренцо. – Его зовут Брюс. Иди поздоровайся с ним!

Он поставил малышку на пол. Девочка уже крепко держалась на ножках. Под ползунками угадывался выступающий животик, ручки были хорошенькие и пухленькие. Она подошла и заглянула мне в глаза. Любопытная ручка погладила меня по колену.

– Она совсем не боится чужих!

– Нет, – с улыбкой отозвался Лоренцо.

Я взял малышку на руки.

Ее ручки с крохотными ноготками походили на маленькие бледно-розовые морские звездочки. Я потрогал их пальцем.

Странное ощущение посетило меня при контакте с кожей этого ребенка.

Девочка по-прежнему смотрела на меня своими голубыми глазенками. Ее тело обжигало меня. Мне вдруг стало трудно дышать.

Гостиная сумасшедшей каруселью закружилась у меня перед глазами. Я увидел обеспокоенное лицо подбежавшего Лоренцо.

– Брюс, что с вами? Вам плохо?

Он подал мне стакан воды, и я выпил его большими глотками. Потом вытер губы и пробормотал, что со мной все в порядке.

– Вы меня напугали! – сказал хозяин дома. – Мне показалось, что вы теряете сознание.

Я молчал. Что со мной произошло? В определенное время я принял лекарства (я делал это три раза в день), следуя предписаниям профессора Берже ле Гоффа. Мое здоровье зависело от дисциплинированности: превентивная терапия на основе корти-костероидов помогала моему ослабленному операцией по пересадке сердца организму бороться с инфекциями. Поэтому я всегда носил лекарства при себе и принимал их вовремя.

Меня предупредили, что при малейшем недомогании мне нужно обратиться к врачу, будь то слабость, жар, дурнота, нарушения зрения или работы сердца. А ведь уже два дня я постоянно ощущаю эту странную усталость…

Лоренцо смотрел на меня с тревогой.

– Мне кажется, вы не совсем здоровы.

– Я посижу еще пару минут, а потом уеду.

Голос мой был едва слышен. Я не представлял, как одолею долгую дорогу до «Дочиоли».

– Думаю, будет лучше, если вы останетесь у нас, – предложил Лоренцо. – Вам приготовят комнату. Позвоните друзьям, чтобы они не волновались.

Так вышло, что я провел свою первую ночь в палаццо Валомбра.

На следующее утро я проснулся с прекрасным самочувствием. О вчерашнем недомогании остались одни воспоминания. Лежа на удобной кровати, я думал о картине, запертой в доме пожилой баронессы. Не она ли снилась мне сегодня ночью? Как уговорить баронессу показать ее эксперту? Сделал ли Лоренцо все, что было возможно в этой ситуации? Ездил ли он в Швейцарию? Достаточно ли убедительными были его речи? Или же, наоборот, его настойчивость заставила владелицу картины насторожиться?

Пробило девять. Я встал, принял душ в просторной ванной комнате, где нашлись все необходимые бритвенные принадлежности, причесался и оделся. Этим утром по дворцу сновали слуги, мужчины и женщины. Все они вежливо со мной здоровались. Одна из горничных спросила, что я желаю на завтрак, и сообщила, что хозяйка дома, синьора, ожидает меня в маленькой гостиной.

В утреннем свете Кьяра Валомбра показалась мне старше, чем вчера вечером, и все же она была очень красива. Супруга Лоренцо улыбнулась, села за стол и налила мне чаю. «У Лоренцо сегодня утром деловая встреча, но он скоро вернется», – сообщила она и добавила, что старшие дети уже ушли, а маленькая Флоранс играет с няней в своей комнате.

«Вам лучше?» – спросила она хорошо поставленным, приятным голосом. Я кивнул и придвинул к себе тарелку с завтраком. Невзирая на ее приветливость, в обществе столь аристократичной дамы я чувствовал себя неотесанным, неловким болваном, стыдился своей помятой одежды и своего скромного происхождения.

– Муж сказал, что вы – близкий друг Констанции… Ее внезапная смерть, я думаю, стала для вас большим горем.

– Да, это так, – сказал я. Ее настойчивый взгляд заставил меня смутиться.