Я кивнул головой. Ещё бы, когда всю жизнь балансируешь на грани безумия, волей-неволей начинаешь интересоваться, что там скрывается под твоей черепной коробкой.

– Всё элементарно: ствол, подкорка, кора. В свою очередь, кора состоит из древней, межуточной коры и новой коры или неокортекса. Так вот, начали поговаривать, что известны случаи обнаружения некоего нового отклонения в строении головного мозга. Якобы у некоторых пациентов на поверхности неокортекса обнаружена "сверхкора" – тончайший слой, образованный в результате странного разрастания и мутации глиальных клеток. Традиционно считалось, что глиальные клетки выполняют чисто вспомогательные функции и не участвуют в мыслительных процессах. Другими словами, глия формирует своего рода каркас, в ячейках которого находятся тела нейронов, защищает и изолирует их, препятствует утечке биотоков, поддерживает баланс веществ и так далее – то есть обеспечивает нормальное функционирование, так сказать, настоящих "мыслящих" клеток, нейронов. Количество клеток глии в нашей центральной нервной системе в 10–50 раз больше, чем нервных клеток. Теперь же речь шла о том, что обнаружена новая физиологическая структура – сверхкора – которая помимо прочего делала возможным, пусть чисто теоретически, появление третьего слоя в ново-китайском языке. Безусловно, меня это заинтересовало. Я начал исследования. Тысячи томограмм, энцефалограмм… Но ничего я тогда не нашел. Никаких подтверждений. Никаких признаков сверхкоры. Хотя искал я в общем-то недолго. Примерно через полгода меня вызвали в первую канцелярию, сказали, что им известно о моих исследованиях и что они сами интересовались этим вопросом, но все эти слухи о сверхкоре и третьем слое оказались не более чем пустышкой, придуманной жадными до сенсации журналистами, и попросили меня больше не заниматься этой темой. Я и перестал.

– Но почему ты никогда не рассказывал об этом мне?! – я ошарашено посмотрел на Кьёнга.

– О чем, May? Во-первых, как я уже сказал, это были всего лишь слухи, к тому же не нашедшие подтверждения. Да, я обнаружил пару случаев, когда с весьма большой натяжкой можно было бы говорить о "сверхкоре".

Но это был не сплошной слой, а отдельные, разрозненные наросты глиальных клеток поверх коры – словно мелкие лужицы, которые остаются на асфальте после дождя. Во-вторых, никакой особой активности этих зон, которая могла бы свидетельствовать об их участии в мыслительных процессах, я не обнаружил. И, в-третьих, ты же переводчик, поэтому я считал, что, если бы тебя и мог заинтересовать этот вопрос, то только с чисто лингвистической точки зрения. Но взаимосвязь между этими новообразованиями и нашим языком не входила в рамки моего исследования.

– Хорошо, Кьёнг, я понял. А какой могла бы быть эта… взаимосвязь? По-твоему мнению? Ну, если предположить, что сверхкора всё же существует?

– Вопрос, безусловно, интересный. Я думал об этом. Если рассуждать логически, то картина примерно такова. В нашем ново-китайском языке на первом слое мы обычно говорим то, что сознательно хотим сказать, что должны сказать, что требуют правила приличия и так далее. Второй слой обычно выражает наши подспудные или побочные мысли, то, что искренне интересует или волнует нас в данный момент. Он ближе к тому, что мы называем подсознанием. Управлять этим слоем гораздо труднее, и дети не умеют этого делать, но годам к шестнадцати подавляющее большинство людей обучаются полностью его контролировать. Иногда второй слой может выдать самые тайные наши мысли и чувства, но такое происходит, как правило, только с маленькими детьми, людьми в состоянии наркотического или алкогольного опьянения или под влиянием сильных эмоций. Соответственно, третий слой может означать прямой путь к подсознанию или же к сверхсознанию, как его некоторые называют. К истинной сущности человека, не умеющей кривить душой и лгать, к чистой правде – всегда и везде. На третьем слое можно будет говорить… с самим богом.

Я вздрогнул. То же самое странное чувство, как той похмельной воронежской ночью, когда я прочитал третий слой, кольнуло болезненно, врасплох. Это было своего рода… ощущение выхода за рамки что ли… да-да, пожалуй, именно так, точнее не скажешь – ощущение выхода за рамки дозволенного (дозволенного кем?), смешанное с острым чувством опасности. По спине пробежал неприятный холодок, от которого я нервно поежился, что, разумеется, не ускользнуло от профессионального взгляда нейрореаниматолога. Да, Алекс, конспиратор из тебя хреновый. Все твои эмоции и мыслишки у него, как на ладони…

– May, ты от меня что-то скрываешь?

– Я? Да нет, ничего… – я покачал головой. – Пожалуйста, продолжай дальше, мне очень интересно.

– Ну, хорошо. А ты представляешь, что это может означать для китайской нации? Помнишь слова, высеченные на камне в Шаолине: «Круглое – не круглое, прямое – не прямое»? Да у нас даже слова «нет» в языке не существует, мы все свои мысли и чувства стараемся выражать окольными путями, чуть ли не намеками! А тут раз, и на тебе – все вдруг начинают правду-матку рубить, причем сами того не желая! А международные отношения? Как можно защищать свои национальные интересы, если любой дипломат на переговорах выдаст все самые страшные государственные тайны? Ладно, первое время иностранцы, может, и не научатся понимать третий слой. Но пройдет двадцать лет, тридцать, и другие страны отыщут у себя очередных мутантов – не обижайся, May, но с медицинской точки зрения вы, переводчики, представляете собой не что иное, как мутантов – которые будут способны овладеть третьим слоем ново-китайского. Вон ты-то уже сумел уловить третий слой, значит, и другие со временем смогут…

Кьёнг взволнованно шагал по комнате. От его всегдашней невозмутимости не осталось и следа. Ничего себе, Алекс, ну и муравейник ты начал ворошить…

– А внутри страны? Постепенно даже журналисты начнут писать чистую правду. Представляешь – открываешь газету, а там все события описаны так, как они есть, в истинном свете? Да ни одно государство такого не выдержит! Десяток лет подобной "откровенности" – и всё, Поднебесную просто съедят, разорвут на клочки, изнутри и снаружи.

Ветер с океана всё настойчивее трепал занавески на распахнутом окне и рьяно позвякивал медными колольцами на алых шёлковых нитях, что гроздью свисали с потолка тут же, напротив окна. Да, Алекс, о таких глобально-пагубных последствиях своей эскапады ты и не подумал, не так ли? Ты ведь никогда ни о чем не думаешь… кроме как о себе…

– Кьёнг, а эта "сверхкора" может быть только у китайцев?

– Откуда же мне знать? – Кьёнг улыбнулся. – Как ты понимаешь, у меня не было доступа к мозгу иностранных граждан.

– И всё же?

– Я считаю, что нет, не только. Возможно, раздвоенность нашего языка и сознания каким-то образом провоцирует образование так называемой "сверхкоры". Но, раз это происходит, значит, с чисто физиологической точки зрения такое возможно в головном мозге любого человека, независимо от его национальности.

– А какие это может иметь последствия?

– Ты имеешь в виду для носителей других языков, где нет подобного расслоения, как в ново-китайском? Ну, я могу только предполагать… Возможно, некое расширение сознания. Более глубокое понимание мира. Телепатия! Восприятие космической энергии! Возможность выхода в другие измерения! Связь с высшими силами, если таковые существуют!

Кьёнг рассмеялся.

– Послушай, May, мы тут с тобой занимаемся полнейшей ерундой! На полном серьезе обсуждаем то, чего нет. Поверь мне, это всего лишь плод воображения. Человеку всегда нравились тайны. Человеку хочется верить в сказки, в то, что он сверхчеловек, что его существование не ограничено рамками обыденной жизни.