Молодец, Том, просто молодец! Лукаш набрал номер Петровича и отошел за трансформаторную будку.

Не бегать же ему, в конце концов, до самой смерти, как предлагал Колоухин.

– Да, – сказал Петрович в трубке.

– Это я, – сказал Лукаш и сел на пороге трансформаторной будки.

– О как… – удивился Петрович. – Живой?

– А то…

– А мы тут с Николашей поспорили… Я сказал, что тебя грохнут, а он… он сказал, что тебя и рельсом не убьешь… Снова повезло?

– Пошел ты… – буркнул Лукаш. – Ты можешь меня забрать отсюда?

– Могу, – не переспрашивая, откуда именно нужно забирать, сказал Петрович. – Через десять минут буду.

Через десять минут… Это значит, что каким-то образом Петрович все-таки Лукаша отследил. Не до самого бункера, но…

«…Тебя не отпустят, – сказал генерал. – И убивать не станут, если ты продемонстрируешь верность и ловкость… только сначала – ловкость, а потом уж – верность, не перепутай… не тридцать седьмой же год на дворе, просто так даже в Конторе не убивают… отправить на смерть – да, наказать за нарушение – да… за предательство, – подсказал Лукаш, – за предательство, подтвердил генерал… так что, все в твоих руках… ты, главное, домой не возвращайся… пока ты здесь… в Штатах, ты нужен… а если вернешься… ну, ты понял… сам находи себе дело, будь самым необходимым… незаменимым… Шахерезаду помнишь?.. вот так и ты, никогда не доводи свою историю до конца, всегда оставляй продолжение… всегда…»

– Вот ты где! – сказал Петрович и подошел к Лукашу.

– И где у меня жучок? – не здороваясь, спросил Лукаш. – Неужели засунули в рану?

Лукаш постучал пальцем по заскорузлой от крови повязке.

– Угадал, – Петрович сел рядом с Лукашем, подстелив под себя полы пластикового плаща. – А в городе – кошмар…

– Я вижу…

– Ты не понял… В прямом смысле – кошмар, – Петрович достал из-под плаща инфоблок Лукаша, протянул. – Вот, взгляни… Ночью и под утро было несколько взрывов. Все – у негров. Два жилых дома, церковь, офис какой-то общественной организации. Да, «Мазафаку» разгромили… Только в ней убито полтора десятка мальчиков и девочек из обслуги. Всего по предварительным прикидкам погибло более пятидесяти афроамериканцев…

Лукаш включил инфоблок.

…Горит дом, пожарные пытаются загасить огонь, но ветер раздувает его все сильнее…

…Массивная деревянная дверь валяется на тротуаре. Несколько тел перед входом. Мужчины и женщины, негры в цыганских костюмах и в русских косоворотках. Множественные раны, одежда и тела изорваны пулями. Из дверного проема вырываются клубы белого дыма… Крупным планом – табличка, лежащая возле двери. «Собакам и пиндосам»…

…Улица перегорожена горящей машиной, люди бегут вдоль домов, кто-то спотыкается, падает и больше не встает… Пули выбивают крошку из стены дома, расплескивают кровь, попадая в мертвые тела и в тела живых.

…Человека убивают прямо посреди улицы – чернокожие подростки прислонили к дереву белого мужчину и по очереди бьют его ножами… не особо торопясь, не подгоняя смерть – в бедро, в руку, в плечо, в другое бедро… белый кричит, его рот открывается в беззвучном вопле…

…Вешают черного. Петлю закинули на ветку дерева, подогнали какую-то тележку, поставили на нее негра, накинули петлю, рванули тележку в сторону… Тело задергалось, забилось, замерло… Белые парни перевезли тележку к следующему дереву, на котором уже висела петля… привели очередного негра…

…Перестрелка, запись ведется с уличной видеокамеры, качество ролика – ниже среднего. Но видно, как несколько человек, кажется, китайцы, перебегая от дерева к дереву и прячась за машинами, стреляют в других людей, чернокожих. Среди афроамериканцев двое или трое в полицейской форме…

…Танк медленно ползет по улице, давя машины. Сзади из подъезда выбегает человек… швыряет в танк бутылку с бензином. Вспышка, огонь стекает по броне, пулемет на танковой башне разворачивается и успевает срезать очередью человека, уже почти добежавшего до подъезда… Танк едет дальше, не обращая внимания на огонь…

– Талантливо выбрали место для провокации, – сказал Петрович. – Сколько негров в США? В процентах? Двенадцать процентов. А в Вашингтоне? Чуть больше пятидесяти. Понимаешь? Если сейчас по всей стране начнется, то… Если негры победят здесь, то во всех остальных городах США им достанется… мало не покажется никому…

Лукаш выключил инфоблок.

– Значит, – сказал он, – все? Ты говорил по поводу единой и неделимой Америки… Все? Теперь уже ничего нельзя поделать?

– Почему нельзя? Армия себя еще не проявила. Очень хочет, но еще пока сдерживается. Нужно, чтобы все поняли опасность происходящего. И тогда оценят действия военных, – Петрович потер лицо ладонями. – Ни хрена я сегодня не выспался…

– За мной, бедняжка, бегал, жизнь мне спасал? – спросил Лукаш с невеселой улыбкой. – А врал, что не сможешь вмешаться…