Шрифт:
Лукаш спохватился, глянул на часы и почти бегом бросился в гостиничный гараж. Времени до начала пресс-конференции оставалось в обрез.
Хотя, как оказалось, ничего внятного представитель Белого дома сообщить не смог. Ни по поводу вчерашнего китайского погрома, ни по поводу инцидента на авиабазе Ленгли.
Да, люди попытались прорваться на территорию, охрана применила оружие на поражение, имеются убитые и раненые…
– Семнадцать убитых, – сказал кто-то из журналистов из задних рядов, Лукаш не оглядывался, но по голосу похоже, что кто-то из немцев. – Семнадцать убитых и двадцать пять раненых. Прокомментируете?
– Откуда у вас эта информация? – осведомился чиновник, и журналисты недовольно загудели – спрашивать об источниках считалось неприличным. – Я хотел сказать, что информация у вас несколько однобокая. В Сети есть эти данные… есть и другие, со значительно меньшим количеством убитых, но почему вы не упоминаете погибших среди военнослужащих? Четыре человека убиты, двенадцать – ранены. Трое убитых и пятеро раненых – из огнестрельного оружия. Как показывают съемки камер наблюдения – первыми стрелять начали именно нападавшие… И, полагаю, вы это прекрасно знаете, господа журналисты… Вообще, похоже что вы сознательно нагнетаете… провоцируете… Создается впечатление, что вы заинтересованы в нагнетании… раскручивании…
Сара Коул, пресс-секретарь Белого дома, бросилась к микрофону, но было уже поздно – журналисты взорвались. Кто-то даже пронзительно свистнул. Лукаш успел вскинуть свой инфоблок и запечатлеть, как уважаемый корреспондент респектабельного британского медиахолдинга, толстый одышливый старикан Джон Смит азартно свистит в два пальца.
Естественно, журналисты склонны к нагнетанию и заинтересованы в накручивании. Они даже деньги за это получают и далеко не всегда от своих официальных работодателей… Но говорить об этом вслух, при свидетелях, да еще на официальной пресс-конференции…
– Джентльмены, джентльмены… – Сара оттолкнула чиновника от микрофона. – К порядку, джентльмены, иначе я вынуждена буду прекратить…
– И где они откопали такого идиота? – вполголоса спросил Квалья, наклонившись к Лукашу.
– Пришла его очередь, – так же вполголоса ответил Лукаш. – У них есть специальный список дежурных дураков.
– Парни его на кусочки порвут, в дерьме вываляют и вздернут… Надо будет его биографию глянуть, наверняка там найдется, над чем поизгаляться…
Чиновнику не повезло. Хотя о везении тут речь и не идет. Дурак – он и в Белом доме дурак. Лукаш навел инфоблок на виновника мятежа, увеличил изображение… Боже, какая паника на лице! Какой ужас! Бедняга испуган и возмущен… Только вот в глазах у него – спокойное удовлетворение. Взгляд человека, выполнившего свою работу. У него была такая установка – поссориться с журналистами и сорвать пресс-конференцию? Было бы смешно! С другой стороны, местный зритель, свой, американский, не может не оценить, что вот кто-то все-таки решился сказать шакалам прямо в лицо правду. Если этого не вырежут местные информканалы, то чудак из Белого дома станет героем дня. Остается надеяться, что в юности он не творил ничего такого, что обиженная четвертая власть сможет предъявить ему и окружающим. Травку не курил, растлением не увлекался по молодости. Вон ведь как возмущены журналисты!
А Сару Коул заклинило на этом «джентльмены-джентльмены», как будто не видит, что в помещении находятся и штук десять дам, половина из которых – явно болезненно радеют за права женщин, и что за это шовинистическое «джентльмены-джентльмены» они бедную Сару попытаются распять… или поджарить на медленном огне…
Наверное, день сегодня такой – праздник тупицы. Но если чиновник честно и сознательно спровоцировал скандал, то Сара так же честно не понимает, что все только усугубляет.
– А как вы прокомментируете информацию о том, что нападение на русских миротворцев было осуществлено с американского беспилотника? – Ковач встал со своего места без разрешения ведущей. – Это правда? Ведется ли по этому поводу расследование?
– Я не имею информации по этому поводу… – чуть побледнев, сказала Сара.
– А кто напал в нескольких кварталах от Белого дома на русского журналиста? – вскочил со стула Махмутка. – Не является ли это доказательством существования антирусских настроений в правительственных кругах Соединенных Штатов? В высших эшелонах власти.
– Во дает, – восхитился Лукаш. – И всякое лыко в строку. То, что вчера громили китайцев… негры лупили косоглазых – отходит на задний план, а на авансцену выступает жуткий антирусский заговор, первым о котором заговорил журналист из Эмиратов. А тут еще арабский акцент нападавших на русского журналиста. Это пока к прессе не просочилось, но если об этом узнают, то возможны всякие варианты.
Узел все затягивается и затягивается, температура растет и растет… Чего еще не хватает для полноценного скандала?
Вот если сейчас слово возьмет кто-то из китайских корреспондентов и станет выяснять, почему это полиция не вмешивалась в процесс разгрома Чайна-тауна, то… Лукаш поискал глазами китайцев, те сидели в дальнем углу зала и что-то сосредоточенно рассматривали на экранах своих компов, оставив видеооператора и фотокора собирать скандальный видеоряд с пресс-конференции.
Сара Коул пообещала, что Белый дом предпримет все усилия, джентльмены… Вскочила тетка с какого-то американского телеканала и потребовала, чтобы Сара Коул извинилась перед ней лично и в ее лице перед всеми независимыми женщинами Америки…
Лукаш встал и вышел из зала. За ним потянулись остальные, оставив Сару Коул на съедение феминисткам.
– А драки не получилось, – сказал Ковач.
– Ничего, еще не вечер, – пообещал ему Лукаш. – В «Мазафаке» наверстаем.
Глава 8
В вестибюле охранники смотрели телевизор.
Оказалось, что китайские журналисты не просто так таращились в компы. Кстати, китайцы таки да, очень спокойные и уравновешенные товарищи, смотрели на мониторы молча, не выражая своих эмоций, хотя вполне могли чего-нибудь радостно орать, размахивать руками и подталкивать друг друга в бока, привлекая внимание к тому, как наши, смотри, как наши давят…