Шрифт:
– И мне за это тебя облобызать?
– Нет… Ты только знай, что я тебя не выдал… Они не знают, на что ты способен… Они уверены, что ты – слабак… Имей это в виду! Я ничего не мог для тебя сделать… Ничего, извини… – глаза Джонни блестели, словно он собирался заплакать.
– Хорошо, – кивнул Лукаш. – Сестре – привет! Завтра поболтаем, хорошо?
Ну, слышал Джонни все. И что? Теперь он знает, что Лукаш не просто трепач и оболтус, что этот его долбаный имидж – только маска, прикрытие, а на самом деле… Ерунда. Сам ты, идиот пьяный, ерунда! Сам ты… Если Джонни только ляпнет кому-то… Нет, он молодец, конечно, что не стал ничего требовать у Лукаша до последнего момента. Даже когда о необходимости найти кучу денег говорил – все равно не стал шантажировать. Сказал об этом только тогда, когда деньги уже не нужны, когда зажравшийся возрожденный ирокез потребовал себе сестру Джонни в жены… Надо бы Петровича предупредить…
Лукаш оглянулся по сторонам – Петрович куда-то исчез. И Джонни тоже. Зато индейский вождь гордо восседал между двух абсолютно пьяных девиц. Даже пиджак не расстегнул, несмотря на жару в помещении. Потягивал выпивку, держа стакан в правой руке и похлопывал левой рукой девиц по разным упругостям их тел.
– Лукаш, – Краузе протиснулся к стойке, бесцеремонно отпихнув кого-то из японцев в сторону. – Я хотел спросить…
– Я с расистами не разговариваю, – сказал Лукаш. – Расизм – это нетолерантно…
– Зато эффективно. Но я не об этом…
– И закончим разговор… Хотя… – Лукаш опрокинул в себя еще порцию. – Нет, у нас есть тема… Ты же стволы старые покупаешь… ну, в перерыве между тем, как негров гнобишь… Так?
– Так.
– У меня есть на продажу несколько «кольтов», которые Питон Комбат, ствол три дюйма… ну такие же, как ты купил у шерифа в Бриджтауне… – Лукаш обнял Сару за талию, скорее, для того, чтобы поддерживать равновесие, а не проявить свои чувства. – Нужно?
– Слишком много нельзя сразу продавать – цены упадут, – ответил Краузе. – Но, в принципе, почему бы и нет? Когда?
– На днях… Дашь визитку?
– Держи, – Краузе протянул карточку, Лукаш, не глядя, спрятал ее в карман джинсов.
– А ты на самом деле из компании по рискованному менеджменту? – спросил Лукаш.
– Что-то вроде этого…
– Их сейчас в Штатах будет много… – сказала Сара Коул на ухо Лукашу, громко сказала, пришлось немного ее отодвинуть. – Очень много… Вместо миротворцев… Каждое государство наймет себе такую… частную армию для выполнения задач… своих задач так, чтобы не рисковать своими людьми…
– Ты выбалтываешь государственную тайну! – предупредил Сару Лукаш. – А если я проболтаюсь?
– Не страшно, – успокоил его Краузе. – Завтра с утра это все и так увидят. Некоторые уже сегодня заметили…
– Вот! – Сара подняла палец. – Вот именно… Так что…
– Мы можем отойти на пару слов? – тихо спросил Краузе, когда Сара стала требовать у бармена еще глоток.
– А я не хочу, – ответил Лукаш.
Петрович исчез совсем. Нету Петровича. И вьетнамского сумасшедшего миллионера тоже нет… Все плывет перед глазами, еще немного, и нужно будет прекращать заливать в себя водку. Нужно будет уходить в отель… с Сарой или без нее… без нее даже лучше… И драка толком не получилась… Черт…
Лукаш еще раз обвел взглядом зал.
О, вождь встал из-за стола и медленно, не теряя достоинства, отправился в сторону сортира.
– Пойду-ка я припудрю носик, – сказал Лукаш.
Сара ничего не ответила, она была слишком увлечена разговором с Квальей.
– И пожалуйста. – Лукаш слез с табурета и пошел к туалету.
Вождь стоял перед писсуаром, упершись рукой в стену, как раз возле портрета Сталина – оформитель «Мазафаки» был все-таки сумасшедшим. Он украсил стены туалета портретами русских руководителей, от Петра Первого до нынешнего.
– Хао! – провозгласил Лукаш, взмахнув правой рукой. – Маниту в помощь, краснокожий!
Ирокез покосился на Лукаша и ничего не ответил.
– Что, ирокез, и даже сказать нечего белому человеку?
Индеец снова промолчал. Чувствовал он себя явно не лучшим образом, мочевой пузырь все еще не опорожнился, а тут какая-то пьяная сволочь прицепилась.
– А ведь ты еще за Ункаса не ответил, – Лукаш шмыгнул носом. – Замочили последнего из могикан, гуроны проклятые… Думаешь, все тебе так просто с рук сойдет? Отольются вам делаварские слезки…
Моча у ирокеза, наконец, закончилась, он вздохнул облегченно и застегнул молнию на брюках.
– Слышь, вождь, – сказал Лукаш, на этот раз по-английски. – Ты товарища Сталина забрызгал… Вытри!
Вождь замер.
– Я тебе серьезно говорю, вытри. Не по чину вождю ирокезов брызгать на вождя мирового пролетариата. Это я тебе как краснокожий краснокожему говорю…
– Что вы ко мне прицепились? – возмущенным голосом спросил индеец. – Я требую немедленно прекратить…
– А я сейчас прекращу… – пообещал Лукаш. – Я вот сейчас ка-ак прекращу…