– Да?

Кора прикрыла глаза.

– Три этажа. Помогите мне.

Он подскочил, взял Луизу на руки и молча понес по лестнице. Луиза вяло отбрыкивалась, невнятно возмущалась и шлепала его по спине. На площадке второго этажа у нее с ноги свалилась туфля, но Кора не стала поднимать. Еще чего. Может, завтра утром найдется, а может, и нет. Эту потерю, сочла Кора, Луиза заслужила.

Флойд остановился у дверей квартиры, переводя дыхание. Кора вставила ключ в замок. Луиза, которую восхождение несколько оживило, тоже громко сопела, но нарочно, в шутку, выдыхая прямо Коре в ухо едкие хвойные пары.

– Н-н-ну как, Кора? А? – пробормотала она, не открывая глаз. – Эт’ знаешь чт… что? Эт’ джин, во-от. П-пробуй. Честно. П-пробуй, можт занудства поубавится…

Кора открыла дверь и прошла через кухню в спальню.

– На кровать, – распорядилась она и дернула цепочку, включая свет.

Флойд свалил Луизу на кровать, не очень-то нежно, и отступил на шаг, тяжело дыша, еще красный от натуги. Раскаяния у него, кажется, поубавилось. Теперь он, похоже, обижен. Очевидно, думает, что искупил вину, доставив Луизу на этаж. Этого совершенно недостаточно.

– Между нами ничего не было, – сказал Флойд. – Ничего. Я ее просто проводил.

Кора вгляделась в него: не врет? Ей хотелось верить. Отчаянно хотелось. Но он может плести что угодно, чтоб выпутаться. Румянец делает его еще моложе, совсем мальчишкой. Может, и не врет. Ну а как проверишь?

Кора испепелила его взглядом:

– Почему вы до сих пор здесь?

Флойд развел руками, повернулся и выскочил из комнаты. Хлопнула дверь. Луиза опять засмеялась. Она лежала на боку, подтянув голые коленки к подбородку. Но вдруг замолчала, насупив черные бровки. Приложила руку к животу и вдруг сильно помрачнела, даже струхнула.

– Ой. Ой-ой. Кажется, меня сейчас стошнит.

Кора поморщилась. Вот и все девчонкины угрызения. Коре ее не жалко.

– Бога ради, в ванной. И учти, я тебя не понесу. Не можешь идти – ползи.

Луиза – удивительно – так и сделала: перекатилась на живот и поставила руки на пол. Попыталась съехать с кровати вся, потеряла равновесие и упала, так что подол ночнушки задрался до бедер. Но тут же очухалась и, тихо подвывая, поползла на четвереньках, как годовалый ребенок, в темную ванную. К облегчению Коры, белье на ней присутствовало.

Кора прошла за ней в ванную и включила свет. Два блестящих таракана метнулись в слив раковины, и Луиза уткнулась лицом в сгиб локтя. Она лежала на боку рядом с унитазом. Кора, на которую до головокружения давили красные стены, оперлась на раковину. Хотелось лечь обратно в постель и уснуть, но если ей нужна правда, надо вытрясти ее немедленно.

– Где ты взяла спиртное? Где Флойд взял спиртное?

Луиза улыбнулась, по-прежнему закрывая глаза бледной рукой.

– Понятия не имею. Я просто пошла с ним.

«Пнятия» и «пышла» прозвучали вполне по-канзасски; куда только девалось новое столичное произношение.

– Чертовски отличное место, Кора. Заходишь, как будто в телефонную будку, потом стучишь в стенку, как надо, дверка открывается, и ты внутри. Ловко?

– Подпольный кабак, стало быть.

– Ну ты подумай. Как вы осведомлены. Я в восхищении.

Коре захотелось ее пнуть. Она была в такой ярости, что чуть не схватила девчонку за шиворот и не встряхнула хорошенько, – может, протрезвеет и начнет соображать, что дело-то нешуточное, что эти ее шпильки сейчас абсолютно неуместны. Ушла с парнем, без компаньонки, вернулась пьяная. Коре придется звонить родителям. И что она им скажет? Что их дочь, возможно, изнасиловали? А что они – к доктору велят бежать? А может, Флойд и не соврал. Может, он не тронул Луизу, и доктор подтвердит, что насилия не было. Тогда Кора может и не говорить родителям. Только пусть Луиза сначала перестанет ухмыляться и делать вид, что все это дико смешно.

Луиза закрыла рот ладонью и села. С пьяными Коре не приходилось иметь дело, но она ухаживала за детьми и мужем, когда те болели гриппом и их тошнило. Поэтому она успела пригнуть Луизину голову к унитазу, как раз когда она извергла водопад прозрачной жидкости с запахом скорее желчи, чем хвои. Коре пришлось отвернуться, а то бы ее саму вырвало, но она все равно держала Луизу за узенькие плечи. Луизу выворачивало, а Кора гладила ее по спине.

– Пусть все выйдет, – приговаривала она. – Давай, давай. Пусть выйдет.

Наконец Луиза оторвалась от унитаза; в желудке ничего не осталось. Нос и щеки порозовели, глаза стали мутные, невидящие. Она отпрянула к ванне и села там на пол, поджав голые ноги. Бретелька сползла с плеча. Кора смыла воду в туалете, тоже села на пол и привалилась к стене.

– Вот это да, – прошептала Луиза. – Какое облегчение.

Кора покачала головой. А она еще плечи ей гладила, хотела помочь и утешить. Эта девица вовсе не раскаивается и вообще не понимает, что происходит.

– Луиза. Ситуация очень серьезная. Я должна тебя спросить, а ты должна мне честно ответить. Он тобой воспользовался?