Шрифт:
– Да, это дождь, – послушно согласилась Августа. – Но когда ты рядом – это неважно.
– Важно только то, что мы вместе. – прошептал Александр, чувствуя, как наливаются тяжестью веки.
Праздник наконец-то пришел. Рука об руку со сном. Но все равно радостно.
– Важно только то, что нам хорошо вместе. – уточнила Августа.
– Это важнее всего. – подтвердил Александр и поцеловал ее в призывно раскрывшиеся губы.
«Запомни этот миг, пока ты можешь помнить. – зазвучало где-то внутри, повторяясь снова и снова. – А через тыщу лет и более того. Ты вскрикнешь, и в тебя царапнется шиповник… И – больше ничего. И – больше ничего. И – больше ничего.» [34]
34
Слегка измененный отрывок из стихотворения «Романс» АА Вознесенского.
Убаюканные дождем и усталостью, они заснули одновременно. Впереди было много счастья. Почти двое суток. Двое суток одного счастья, поделенного на двоих.
В поезде нечего делать. В поезде ритмично-убаюкивающе стучат колеса, навевая сонную меланхолию. В поезде можно позволить себе настроиться на лирический лад и немного погрустить о том, что сбывшееся уже минуло, а несбывшееся все никак не торопится сбываться. А если еще и погода за окном совпадает с твоим настроением, то хочется ехать в поезде долго-долго. Как минимум – до Владивостока.
Но вредный поезд прибывает на Ленинградский вокзал и не желает ехать дальше. Пришлось выходить на перрон, оставив меланхолию в вагоне, и торопливо идти к метро, перебирая в уме перечень завтрашних дел и думая о том, что все неслучившееся еще может случиться. Еще должно случиться.
Непременно случится.