Александру стало ясно, что открытие филиалов в других городах надолго откладывается. Но босс прав, босс всегда прав, и, кроме того, на этот раз босс действительно прав. Если так пойдет и дальше (а хотелось бы!), то существующих мощностей, выражаясь языком производственников, будет мало.

Спрос, опережающий предложение, – это не проблема, а великое благо, стимул, залог дальнейших успехов.

В этот приезд Питер совершенно не порадовал – встретил хлестким холодным дождем. Казалось, что капли временами превращаются в колючие льдинки. Прогулка по Невскому до отеля превратилась в настоящее приключение – ветер дул в лицо, дождь лил сверху, а сбоку норовили облить автомобили. Шарахнешься от очередного невоспитанного водителя – непременно подставишь ногу под водопроводную трубу. Ноябрь в северных широтах и в северных столицах однозначно не самый приятный месяц. Мужчине, вырвавшемуся к любимой женщине, полагалось думать о чем-то мажорноромантическом, но в голове вертелось библейское «разверзлись хляби небесные», кое-какие, далеко не самые благозвучные эпитеты и весьма подходящий к месту отрывок из классики.

– «Над омраченным Петроградом дышал ноябрь осенним хладом» [32] , – процитировал вслух Александр, сворачивая в знакомую арку.

В номере было тепло и уютно, а чашка горячего кофе с капелькой коньяка напрочь отбила охоту от дальнейшего цитирования. Пусть дождь сердито бьется в окно, пусть ветер печально завывает, хотя на самом деле то воет не ветер, а сирена «Скорой помощи». Сам ведь виноват – мог бы доехать от вокзала на такси. Да, тут не то, что ехать, тут и пешком рукой подать, но разные бывают ситуации, то есть – погодные условия.

«А еще надо вместо зонта, который не слишком полезен в такую погоду, и который то и дело выворачивает ветром, завести широкополую кожаную шляпу, – подумал Александр. – И длинный кожаный плащ. Буду, как Ван Хельсинг.»

Августа начала с вопроса:

– Ты по делам или просто так?

«Что там с вашим питерским филиалом?» – перевел Александр. Кто приедет по делам в пятницу вечером, собираясь уезжать обратно в воскресенье?

И «просто так» неприятно резануло ухо, хотя ничего такого в этом выражении не было. Но как-то вот.

– Я к тебе, – ответил Александр и, желая поскорее внести ясность, добавил: – Дел в Питере у меня пока не предвидится. Решили открывать вторую клинику в Москве.

К месту пришлось бы немецкое: «Aufgeschoben ist nicht aufgehoben» – «Отложить не означает отменить», но Александру не хотелось развивать эту тему. И так неловко получилось – упоминал несколько раз о грядущем открытии питерского филиала клиники «La belle Helene» как о чем-то окончательно решенном, а теперь, получается, пошел на попятный.

– Да, конечно, в Москве оно лучше, – поспешно согласилась Августа, и эта поспешность вместе с мгновенной сменой темы разговора сказала о многом. – А здесь очень мило, ты не находишь?

– Очень, – согласился Александр, хотя ничего такого милого не замечал.

Погода не располагала к прогулкам, поэтому Александр вызвал такси, заехал за Августой, и они поехали на Рубинштейна, в «свой», уже облюбованный, ресторанчик. Но в каком-то переулке, примерно на полпути, «Логан» вдруг встал посреди дороги и, несмотря на все усилия сурового водителя и все сказанные им слова, дальше не поехал. Лил дождь, переулок был не из оживленных, а прямо напротив приветливо светилась вывеска паба. Судьба сделала выбор, оставалось только подчиниться. Паб, так паб, глинтвейн – стейк – счастье.

Паб оказался андеграудным, как по расположению в подвале, так и по духу. Никакого британско-ирландского колорита, кроме названия и фрагментов кирпичной кладки, проступающих сквозь осыпавшуюся штукатурку. Кабели и трубы, тянувшиеся вдоль стен, а также тусклые лампочки без абажуров, свисавшие с потолка на проводах разной длины, явно должны были символизировать отказ от общепринятых стереотипов. Впрочем, владельцы могли попросту сэкономить на ремонте.

Сразу же после того, как спустились по лестнице, захотелось развернуться и уйти, но здесь, по крайней мере, было тепло и сухо, а на улице сыро и промозгло. Решающим доводом стало объявление на стене: «Варим глинтвейн из вина и фруктов!»

– А специи вы в глинтвейн кладете? – спросил Александр у девушки, вышедшей им навстречу.

– Мы даже мед кладем! – обиженно ответила та. – К нам из Сертолова приезжают глинтвейн пить!

Где находится Сертолово, Александр не знал, но тон, которым были сказаны эти слова, вызвал желание заказать по самой большой порции глинтвейна и горячее мясное ассорти на двоих.

– Они, наверное, недавно открылись, – сказала Августа, обводя взглядом почти пустой зал. – Пятница, вечер и никого нет… Бедняжки, так и разориться недолго.

– Открылись они давно, – возразил Александр, указав глазами на изрядно потертую папку меню. – Скорее всего, основное веселье здесь начинается ближе к полуночи.

– Но мы не станем его дожидаться? – улыбнулась Августа.

– Не станем, – согласился Александр. – Как увидим, что народ начинает прибывать, то вызовем такси и уедем. А хочешь, уедем прямо сейчас?

– Нет, – отказалась Августа, перекладывая с общего блюда в свою тарелку куриное крылышко. – Здесь вкусный глинтвейн и большие порции. Что еще нужно человеку в плохую погоду?