— Нам стоит научиться отращивать ножки.

— Ножки?

— Виктор Дмитриевич, чашка на ножках сумеет убежать в случае чего…

— Или украсть сахар на кухне!

Кот пристально смотрел на меня. Потянулся, потянулся носом к самому лицу. Целоваться лезет, так, наверное, надо его понимать. Я не выдержал:

— Уважаемый кот! Я был бы счастлив, если бы вы позволили мне почесать вас за ушком.

Коты, вообще говоря, не ухмыляются. Мимика у них не человеческая. Но этот ухмыльнулся. И отвечает мне:

— Ну что ж, извольте. Если вы сумеете сделать это достаточно хорошо, я дам вам настоящее интервью. Вы самое вежливое из всего того, что ко мне прорывалось за последние шесть лет. И вы так много моего читали, кое-что понимаете тонко… Интервью вы все равно не сможете опубликовать, покуда Прайд не получит распоряжения о легализации всех культуртрегеров… Но потом-то, потом! А пока пользуйтесь тем, что вам тут Витя наговорил, это чрезвычайно огрубленная, но правильная по сути версия… Давайте, принимайтесь за дело… Интенсивнее… Вот так, вот так… Шр-р-р… шр-р-р…

Кошка была королевских кровей. Он понял это сразу. А то, что в хлеву жила… Мало ли куда жизнь занесет?

Краснобородый Муж — охотник за королями, королевами и прочими августейшими особами — почесал бороду. Совсем даже не красную, а вполне себе черную с проседью. Королевскую кровь он всегда распознавал сразу и безошибочно. Поставь двух девок рядом, наряди, причеши одинаково, манерам надлежащим выучи, и все равно не спутает он истинную КРОВЬ! Но — то девки. Что с девкой делать — хоть августейшей, хоть не очень, — доблестный Муж знал хорошо. А как прикажете поступить с августейшей кошкой?

Муж присел на корточки, негромко позвал: «Кис-кис». Белоснежная киса — котенок совсем — обернулась. На удивленной мордочке красовалось темно-серое пятно. Впрочем, оно пушистую королевну совсем не портило. Муж протянул руку. Киса понюхала ее и… яростно ударила когтистой лапой. Несколько раз. После чего отскочила и презрительно воззрилась на Мужа. Тот, в свою очередь, удивленно уставился на царапину. И как с ней быть? С кошкой в смысле? С одной стороны, поступок ее вполне королевский, но с другой — неблагодарный какой-то. Помочь ведь хотел. Решил, что хлев — не совсем подходящее место для подобного создания, и уже почти смирился с тем, что создание придется унести с собой, а оно — царапаться!

Кошка, все еще наблюдающая за странным седеющим человеком, вдруг встопорщила усы и гневно зашипела.

— Ну и пропадай в хлеву! — бросил в ответ Краснобородый Муж и вышел прочь.

Белая кошка лежала в углу, уткнув серую мордочку в пучок соломы. Ей было одиноко, неуютно и местами страшно. Она понятия не имела, как оказалась в хлеву с коровами — существами, несомненно, добрыми, но не слишком разумными. Однако точно помнила — когда-то у нее была ДРУГАЯ жизнь. Хлев ей не нравился. А от седеющего незнакомца пахло чем-то… давно забытым. Но не доверяться же первому встречному?

Киса вздохнула и, стараясь не обращать внимание на утробное «Му-у-у!», задремала.

Краснобородый Муж дремал на солнечной полянке, не забывая одним глазом поглядывать по сторонам: не пахнет ли охотой? Ведь если существуют охотники на королей, почему бы не отыскаться таковым и на Мужа? Хотя лично он на Высочеств с Величествами не то чтобы охотился… Судьба доверила ему изучение вероятностей. Скажем, есть в некоем государстве король — так себе королишко, ни рыба, ни мясо, а у него — брат или даже жена с во-о-от таким потенциалом. Дай ей возможность — горы свернет! Тут-то и настает время Мужа — при вероятности удачи свыше 90 % краснеет борода, каждая волосинка наливается алым цветом и открывается доступ к нитям Судьбы. Немного коррекции — и не быть больше королем королишке.

А иногда и обрезать нить Судьбы приходится. А то и не одну. Если вероятность показывает, что король не только «гору», но и страну вот-вот к чертям свернет. Жаль только, не всегда Краснобородые успевают вовремя…

— Интересно, какой бы правитель вышел из пушистой негодницы? Кем она вообще была? Не признать… — думал Муж, провожая взглядом белое облачко.

Утром проснулась память, возвращая обрывки прошлой жизни. Любовь короля, замужество и вожделенная корона, расколотая надвое страна, кровь, казни, венценосный супруг, помешанный на рождении сына, заговоры и наконец эшафот.

Она не помнила всего, и это, несомненно, было к лучшему. Она вспомнила хоть что-то и не знала, мурлыкать ей от радости или рычать от отчаяния.

Взбудораженная кошка выбежала из хлева, отряхнулась, лизнула пару раз шерстку и, задрав хвост, зашагала навстречу Солнцу. Прошлая жизнь ей не нравилась. Будущая — посмотрим.

Его все-таки подстерегли. Окружили на рассвете. Их было много — не двое-трое, как прошлые разы, — целый десяток. Охотники за Краснобородыми. Следить за королями ему поручила сама Судьба, а этим кто? Она же?