Шрифт:
– Кто ты? – прошептал он.
– Но ведь ты знаешь меня! Я Леди Острова!
– Нет… Нет…
– И все-таки это я.
– Нет.
– Зачем ты пришел ко мне? Тебе не следовало приходить, потому что ты Понтифекс, и скорее мне пристало искать тебя, а не наоборот.
– Понтифекс? Ты хотела сказать, Коронал.
– Ах, я так сказала? Тогда я ошиблась.
– А моя матушка? Где она?
– Это я, Валентин.
И действительно, изможденное бледное лицо оказалось всего лишь маской, которая становилась все тоньше, пока не отпала, как лоскут старой кожи, чтобы открыть восхитительную улыбку его матери, ее навевающие умиротворение глаза. Но и они, в свою очередь, исчезли, и показалось истинное лицо Леди: она плакала. Он потянулся к ней, и его руки прошли сквозь нее, и он обнаружил, что остался один. Больше в ту ночь она не возвращалась, хоть он и разыскивал ее из видения в видение, бродил в плоскостях столь пугающих, что с радостью вернулся бы, если бы мог; в конце концов он оставил поиски и погрузился в глубокий сон без всяких сновидений.
Когда он проснулся, утро было уже в разгаре. Совершив омовение, он вышел из комнаты и обнаружил у входа Карабеллу: осунувшаяся с покрасневшими глазами, она, похоже, вовсе не спала.
– Что скажет мой лорд? – сразу же спросила она.
– Я ничего не смог узнать. Мои сновидения оказались пустыми, а Леди не стала со мной разговаривать.
– Ах, любимый, как жаль!
– Сегодня я попытаюсь еще раз. Возможно, я перелил себе сонного вина или недолил его. Верховная жрица даст мне совет. Ты что-нибудь ела, Карабелла?
– Давно. Но я позавтракаю с тобой, если хочешь. Слит хочет тебя видеть.
Ночью пришло какое-то срочное сообщение, и он все рвался к тебе, но я не пустила.
– Что за сообщение?
– Он мне ничего не сказал. Послать за ним прямо сейчас?
Валентин кивнул.
– Я подожду там, – сказал он, показывая на выходящий к морю портик.
Слит привел с собой какого-то незнакомца: худощавого гладкокожего человека с вытянутым лицом, широким лбом и угрюмым взглядом. Тот торопливо сделал знак звездного огня и уставился на Валентина так, будто Коронал был каким-то инопланетным существом.
– Ваша светлость, это И-Уулисаан, который ночью прибыл с Цимроеля.
– Необычное имя, – заметил Валентин.
– Наш род носит его уже много поколений, мой лорд. Я имею отношение к сельскохозяйственному управлению в Ни-мойе и прибыл к вам с дурными вестями с Цимроеля.
Валентин почувствовал, как у него сжалось сердце.
И-Уулисаан подал пачку бумаг.
– Здесь все описано, мой лорд: все подробности каждого заболевания, район распространения, размеры ущерба…
– Заболевания? Какие заболевания?
– В сельскохозяйственных районах, мой лорд. В Дулорне вновь появилась лусавендровая ржавчина, а к западу от Рифта наблюдается вымирание деревьев ниук, поражены также стаджа и глейн, а корневые долгоносики напали на рикку и милайл в…
– Мой лорд! – вдруг закричала Карабелла. – Смотрите, смотрите туда!
Он резко повернулся к ней. Она показывала на небо.
– Что это?
Валентин с тревогой посмотрел вверх. Там, несомая свежим ветерком, перемещалась диковинная армада крупных, сверкающих на солнце, прозрачных существ. Ничего подобного ему видеть не доводилось. Они появились внезапно, с запада. Их круглые тела равнялись в поперечнике росту среднего человека, а формой напоминали перевернутые с целью придания плавучести блистающие чаши, из которых со всех сторон торчали прямые мохнатые лапы.
Глаза, расположенные на головах двойными рядами, походили на черные бусины размером с человеческий кулак и ослепительно сияли на солнце. Они пролетали по небу сотнями, если не тысячами; перелетная стая, поток фантастических призраков.
Карабелла сказала:
– Что за чудовища! Как самое страшное из посланий Короля Снов.
В изумлении и ужасе наблюдал Валентин за полетом кошмарных тварей, которые то опускались, то поднимались по воле ветра. С храмового двора донеслись тревожные крики. Валентин кивком позвал Слита и побежал во двор, где увидел посреди лужайки верховную жрицу, водившую вокруг себя излучателем. Воздух кишел летающими существами, некоторые из них садились на землю, а жрица с полудюжиной служек старалась уничтожать их до приземления; но несколько десятков сумели все же прорваться сквозь заслон.
Они оставались лежать неподвижно, однако на изумрудно-зеленой лужайке тут же появлялись желтые проплешины размерами вдвое-втрое больше самих уродин.
Через несколько минут налет закончился. Летающие существа проплыли дальше на восток, но почва и парк имели такой вид, будто их забросали горящими факелами. Верховная жрица Амбаргарда заметила Валентина и, опустив излучатель, медленно подошла к нему.
– Что это было? – спросил он.
– Ветряные пауки, мой лорд.
– Я ни разу не слышал о них. Они водятся в этих местах?
– Благодарение богам, мой лорд – нет! Они прилетают с Цимроеля, с гор за Кинтором. Каждый год во время брачного сезона они поднимаются в небо, а во время полета спариваются и сбрасывают оплодотворенные яйца, которые более низкими потоками воздуха уносятся в противоположном направлении на восток, где из них проклевываются детеныши. А взрослых пауков уносит ветром в море. Иногда они даже достигают берегов Алханроеля.
Слит с гримасой отвращения приблизился к валявшемуся неподалеку пауку.